Королевы и монстры: Яд

– Но ты дал клятву. Ты сказал, что тебе придется…
– Я скорее убью его, чем предам тебя. Разрушу синдикат, если придется, но не отвернусь от своей женщины.

– Я опаздываю на работу.
– Можешь больше не ходить туда, если не хочешь.
Я смеюсь.
– Ой, правда? Я в лотерею выиграла или что?
Он посмеивается в ответ.
– Или что. Ты выиграла меня.

Если Слоан доставляет радость смотреть, как я ем, то мне – как другие люди принимают неверные решения.

А потом он сообщает, что заберет меня в шесть, и кладет трубку.

Ты - влажная мечта любого. Если не понравится то, что я скажу или сделаю, просто скажи. Я собираюсь играть в открытую - не хочу по незнанию все похерить. А значит, ты должна все со мной обсуждать - и плохое, и хорошее. - Он посмеивается. - Пока что у тебя неплохо получается.

- Она симпатичная девчонка. Но симпатичных девчонок много. — Он протягивает руку, нежно касаясь моей щеки, а потом мягко произносит: - А ты одна.

— За то, что перебиваешь, я выпорю тебя в первую очередь, красавица. За то, что огрызаешься, - во вторую.

Он смотрит на мой рот и облизывает губы.

• Не глупи. Ты вел себя как настоящий джентльмен.
  -Правда? Потому что ты выглядишь расстроенной.
  Потрясающе, как мужчины принимают любую женскую эмоцию исключительно на свой счет. Уверена: когда через двадцать лет я буду страдать от менопаузы и у меня случится прилив в очереди в супермаркете, стоящий за мной идиот обязательно решит, что я покраснела и вспотела лишь потому, что он слишком горяч.

Жизнь продолжается, даже если она при этом странная и запутанная. Даже когда ты – новая одержимость богатого, сексуального, опасного преступника. Даже когда ты по уши в дерьме.

Жестокость - его визитная карточка, кровопролитие - его ремесло, но самой суть этого человека является месть...

Это любовь детка. если тебе не больно, значит она ненастоящая

Это любовь, детка. Если это не больно, значит, оно ненастоящее.

Удивительно, как мужчины предполагают, что любая эмоция, которую испытывает женщина, должна быть каким-то образом напрямую связана с ними. Уверена, что однажды, через двадцать лет, когда я буду страдать от очередного приступа менопаузы, какой-нибудь идиот в очереди за мной в продуктовом магазине подумает, что я покраснела и вспотела, потому что он слишком сексуальный, и я не могу с этим справиться.