время и безвременье Аркадия Ипполитова
«Художественность – это столь деликатная сфера человеческого сознания, что какие-либо профессиональные критерии уступают совершенно иным соображениям»
10 марта поступила в продажу книга (вернее сборник статей) Аркадия Ипполитова «О кино и о времени». Поделенная на две одноименные части книга представляет из себя собрание совершенно разнообразных текстов для сеанса за многие годы. Первый текст для Сеанса Аркадий Викторович написал в 1993 году, а последний в год своей кончины в 2023 году, ровно через 30 лет.
Официально должность Ипполитова звучала как «хранитель итальянской гравюры», однако эти тексты, объединенные одной обложкой очень хорошо демонстрируют, что Ипполитов хранитель мировой культуры, можно даже сказать проводник. Он связывает между собой разные грани европейского искусства. Совсем не по-книжному, не пыльно искусствоведчески переплетает шедевры кино и литературы, музыки и мифологии. Он отнюдь не киновед и не историк, а в каком-то сакральном значении сказитель, который помогает нам не потерять какие-то свои ориентиры, не сойти со своего курса, не оказаться съеденными пираньями из Минкульта или затянутыми морской пучиной перемен. Ипполитов нам завещает смотреть в прошлое осознанно и прямо, отнюдь не украдкой или суетностью. Абсолютно метко Л. Аркус пишет в предисловии к этой книге, что Ипполитов не заглядывал, а проживал те времена.
В первой части о кино речь идет о «музыке революции» Сергея Эйзенштейна, о Скандинавии , как древней колыбели европейской цивилизации и Бергмане, как ее наследнике и нитях связывающих его с Рубенсом.
В рассуждениях о ужасе и страхе Ипполитов пишет:
«ужас – это переживание коллективное и идущее из вне, а страх – переживание индивидуальное и личное»
; мы встречаемся с Ипполитовскими рассуждениями о кораблях:
«Море – это всегда Республика; при всей дисциплине флот неразрывно связан с демократией».
Конечно, много и про Петербург. Про Петербург Достоевского и Балабанова, про Петербург Пушкина и Сокурова, о Серебряном веке, который «был паразитом и поэтому чувствовал свою обреченность» :
«Израненный и взбешенный этими ненужными ему роскошью и величием, он постоянно вливает яд в души городских обитателей, отравляя душу и тело петербуржцев, и без того склонных к чахотке чувств и мыслей».
В книге представлен замечательный текст Ипполитова «Мир-Россия-Петербург-Эрмитаж». Это рассуждения об истоках «Русского ковчега». Трудно не согласиться с Ипполитовым, что фильм Сокурова не про историю, а про память. Память, которая чувственна и невнятна. Вот эта невнятная и чувственная память объединяет этих двух замечательных художников.
Еще один замечательный текст о фильме Сокурова «Отец и сын», где Ипполитов рассматривает многовековую историю отношений отцов и сыновей и выносит неутешительный вердикт: «В нашем сознании есть приказ «чти отца своего», а любовь противоречит почтению».
Целый блок книги посвящен Италии. Переплетаются жизни, судьбы, эпохи. Пиранези, Пазолини, Феллини и внезапно Маркиз де Сад – Ипполитов безумно филигранно рассказывает о пути рукописи «120 дней Содома».
Вторая часть книги посвящена времени и его духу, а в чем-то быть может и безвременью, но прежде всего ХХ веку.
Ипполитов ведает историю ХХ века с помощью фотографий Анри Картье-Брессона, Уорхоловских шпилек, собственной рефлексии о Советском детстве, где семантика схемы разделки говяжьей туши и карта СССР синонимичны. Ипполитовым задается важный вопрос: «Можно ли прочувствовать Империю как свою Родину?», где в зависимости от ответа можно понять о каждом человеке чуть-чуть больше, цикличной моды и Anna Domini, ведь время и эпохи, лишь в наших головах, лишь формализация каких-то культурных и исторических конструктов.
Данный сборник текстов шикарен и позволяет читателю, хоть немного приблизиться и понять каким был образ мышления Ипполитова, вместе с ним пройтись по нашему прошлому, такому живому и близкому, совсем непохожему на «МОРГ АРХИВ МУЗЕЙ»
9/10.
6 понравилось
