Проклятый Петербург

... а истинная реальность — то, чего хочется видеть меньше всего.

Дима представил их обоих со стороны — два школьника на великах едут охотиться на привидений. Просто смех. Кем мы себя возомнили?

— Давай набьём кому-нибудь морду, — предложила Настя. — Давай, —согласилась Оля. И они пошли искать, кому бы набить морду. Им было по двадцать, они учились на философском факультете университета и любили находить экстремальные приключения на свои тощие задницы.

Я вообще замечал, что василеостровцы, как правило, выглядят немного бледнее, болезненнее других петербуржцев, видимо, потому что они живут в каком-то внутреннем Петербурге, Петербурге внутри Петербурга, где ещё меньше света, надежды, связи с реальностью, где строже архитектура и планировка, где Петербург влияет на психику чуть сильней, чем в других частях города.

Говорят, если у человека нет цели, в его организме начинают разворачиваться гибельные процессы. А если она, цель, появляется, пусть и тупая и примитивная, уровень кортизола снижается и повышается дофамин.

Да и вообще, никакой апокалипсис не наступает одномоментно. Как известно, апокалипсис — это нудный процесс, наподобие ожидания в очереди.

В жизни современного человека ситуаций выбора почти не бывает, все происходит по воле случая

В Петербурге кое-как получается не выпивать, если сидишь дома за шторой. Но стоит выйти на улицу, посмотреть на окна и стены домов, как внутри что-то надламывается, возникает острое чувство незащищённости и при этом тоски, и желание выпить становится неодолимым.

Если бы я был чудовищем, я бы послал кого-то другого — кого-то с внешностью Скарлетт Йохансон. Зачем чудовищу изображать из себя забитого, жалкого школьника? Бред.