Бабушка посмотрела на меня из-под черных полос, вытатуированных на веках. По-моему, она бы меня с радостью убила, но, наверное, не могла придумать, как при этом не запачкать кровью розовый ковер.

"Ты что, всегда надеваешь на встречу с бабушкой колготки и красишь губы?".

И тут я, сама не зная почему, вдруг услышала собственный голос:

• Что ж, надеюсь, что так, потому что, если вы сделаете что-нибудь такое, что она из-за вас будет плакать, я надеру вам задницу.

Лилли считает, что у меня слишком буйное воображение и патологическая склонность драматизировать свою жизнь.

Иногда мне хочется жить на необитаемом острове. Честное слово. По-настоящему необитаемом. Чтобы на сотни миль вокруг – никого, только я, океан, песок и кокосовая пальма.
Ну, может, еще хороший телевизор с экраном 37 дюймов и спутниковой антенной… и «Сони плэй стэйшн», чтобы можно было поиграть, когда станет скучно.

Настроение у меня было отличное. Сегодня пятница. Пятница! Мой самый любимый день, не считая субботы и воскресенья. Пятница означает, что впереди два замечательных дня, когда можно будет расслабиться, – два дня без единого урока алгебры!

И, пожалуй я соглашусь с Лилли, особенно насчет принца Чарльз, который разве что ноги не вытирал о бедную Диану.

Меня трудно разозлить, потому что я не люблю ссориться и все такое, но если уж я выйду из себя, то берегитесь!

Моя жизнь - это какая-то сплошная паутина лжи.

Головолом: Не волнуйся. Ты сказала правду. У тебя не может быть неприятностей из-за правды.


Ха! Наивный! Можно подумать, я просто так все время вру.

Я, правда, и за неделю не придумаю ничего остроумного. Умное, может, и придумаю, но остроумное — точно нет.
Хотя смотря о чем спросят. А то ведь и умное не придумаю.

Кажется, я начинаю догадываться, что единственным волнующим моментом в моей жизни является полное отсутствие волнующих моментов.

По-моему, у меня было полное право потребовать, чтобы она заткнулась.
Или не было? Может, ни у кого нет права говорить другому, чтобы он заткнулся? Может, вот так войны и начинаются – кто-то кому-то приказывает заткнуться, и никто не хочет извиняться.

Ну не могу я сказать «нет» своей бабушке, которой шестьдесят пять лет, она вообще скоро умрет, если есть еще какая-то справедливость на свете.

Пятница означает, что впереди у тебя два восхитительных спокойных дня, полностью свободных от алгебры.

«И, объясните мне, пожалуйста, если мой папа — принц, то почему я должна учить алгебру?»

Он заглянул в мою душу и увидел меня настоящую, разглядел за моей плоской грудью мою настоящую сущность.

Бабушке я отказать не могу, ведь ей уже шестьдесят пять лет, она скоро умрет, если на свете существует хоть какая-то справедливость.

Может быть, никто не имеет права приказывать другому человеку молчать? Может, именно с этого и начинаются войны - с того, что кто-то велит кому-то заткнуться, а потом не хочет извиниться?