С приветом из другого мира

Мы все знаем, насколько опасно для жизни учащенное сердцебиение!

Крепитесь, друг мой. В семейной жизни случаются темные дни.

– Помоги двуликий, какое видное вселенское зло… – на выдохе пробормотала Раи, но тут же быстро закрыла глаза и два раза обвела вокруг лица указательным пальцем. В общем, перекрестилась по местному обычаю. – Хозяйка, а еще какой-нибудь портрет есть? Мы должны рассмотреть зло в натуральном виде! Здесь его зарисовали!

Скрестив руки на груди, я дождалась, когда девушка закончит и откроет сначала один глаз, потом другой.
– Не исчезла, – заключила она и снова закрыла глаза, планируя пойти на второй круг.
– Стоп! – резко произнесла я.
– А? – вытаращилась она. – Ты нечисть или молодая госпожа?

Если отмести истерику и хорошо подумать, в новой жизни у меня внезапно появились богатые родители, горничные, волшебное зеркало с портретом красивого мужика. И никакой ипотеки на тридцать лет! Считай, в сказку попала.

– Приспешники носят имя, вписанное темной магией в договор. Хэллавин заключил со мной договор на тридцать лет и утратил право на собственное имя.

Господи, и здесь ипотека! Существует во вселенной хоть один мир, где не придумали этой адской поруки?

Если подумать, моя бабуля когда-то была права: не бывает невкусной еды, есть недостаточно голодные люди.

Полагаю, он познал дзен, а ещё известную истину: чем бы благоверная ни тешалась, лишь бы не серчала.

Ни стоило играть с огнем и рассчитывать, что ни за что не обожжешься.

Поезда, знаете ли, не останавливаются по требованию пассажиров.

— Фостен, ты не был таким...
— Каким?
— Чудовищем!
Усмехнувшись, он протянул руку, мягко взял ее за подбородок и посмотрел в глаза.
— Ты просто перепутала доброе отношение к тебе со слабостью.

Хотелось бы сказать, что воспитание не позволило мне следить и подслушивать за мужем с его бывшей, но оно позволило.

Лучшее лекарство от похмелья — физический труд

Я всегда принимала людей такими, какие они есть: с особенностями и недостатками.

Во хмелю надо ловить момент и радоваться, никак не истерить! Вот завтра, когда наступит похмелье, можно страдать и наносить миру тяжёлые моральные увечья.

Я не готова уйти из безопасного убежища в чужой мир, о котором вообще ничего не знаю. Пусть и с самой щедрой компенсацией. Жизнь-то дороже, а комфортная жизнь вообще бесценна.

– Как тебе борщ?
– Сытно, – хмыкнул он, откидываясь на спинку стула. – Еда простолюдинов всегда питательная.
– Подлить еще варева простолюдинов? – поинтересовалась я.
– Буду благодарен, – невозмутимо согласился Фостен вновь приложиться к сытной еде простых смертных из другого мира.