Мороз, Красный нос. Стихи и поэмы

Знакомое с раннего детства стихотворение Некрасова. Помнится, было время, что я его чуть ли не наизусть знал.

Честно говоря, я его с детских времен уже подзабыл в подробностях, но образ доброго дедушки, спасающего зайчиков от потопа, накрепко засел в памяти. И продолжал бы я жить и дальше с верой в доброго деда Мазая, который у меня уже начал сливаться с дедом Морозом во время весеннего отпуска, да только попалась мне на глаза старая детская книжка - дети-то давно выросли, внучке отложили, она в следующем году в школу пойдет.

Открыл я книжечку и в один присест одолел казавшееся знакомым некрасовское стихотворение. Про первую часть, где рассказывается про чудачества деревенских охотников, поджигающих спичками порох из-за сломанного курка и таскающих с собой горшок с углями, чтобы греть зябнущие руки перед выстрелом, я забыл напрочь. Можно сказать, был удивлен, что такая часть вообще существует, я так думаю, что в школьной хрестоматии, по которой я, как помнится, впервые знакомился со стихотворением, оно вообще начиналось сразу со знаменитых строк: Старый Мазай разболтался в сарае: «В нашем болотистом, низменном крае Впятеро больше бы дичи велось, Кабы сетями ее не ловили, Кабы силками ее не давили; Зайцы вот тоже, – их жалко до слез! Так вот это начало второй части - самой главной. Читается, как дышится, написанный двустопным, местами четырехстопным, дактилем, стих идет легко, без натуги. Тут прибавьте искусное владение Некрасовым народным языком. Лепота.

Дед Мазай предстает сразу в нескольких ипостасях, он и умудренный эколог, и ответственный сотрудник МЧС одновременно. В то время, как большинство несознательных деревенских мужиков, пользуясь потопом, вылавливают и изводят косых страдальцев, дед Мазай организует настоящую спасательную экспедицию. Тут я подъехал: лопочут ушами, Сами ни с места; я взял одного, Прочим скомандовал: прыгайте сами! Прыгнули зайцы мои, – ничего! Выручив ушастую команду, добрый дедушка выпускает их на волю, а самых слабых, у которых не было сил скакать, оставляет на ночь у себя, набраться сил. И вот, выпуская этих последних, Мазай произносит фразу, которую я помнил: Я проводил их все тем же советом: «Не попадайтесь зимой!»

Я думал - он их стращает ради шутки, но последние две строчки, которые, как оказалось, я не помнил, всё перевернули: Я их не бью ни весною, ни летом, Шкура плохая, – линяет косой…»

Как хорошо, что в детстве я просто не понял, что же хотел сказать добрый дедушка. А он, оказывается, никакой не добрый, а просто очень расчетливый. Когда он грозился косым, чтобы зимой не попадались, он ни разу не шутил. Просто зайчатиной он не интересуется, а вот заичьи шкурки, это другое дело.

Вот и выходит, что дед Мазай ничуть не лучше того хозяина, который выкармливает кабанчика, чтобы потом его зарезать. Жаль, что я перечитал стихотворение, рухнула моя вера в альтруизм и доброе сердце деревенского эколога и спасателя.

В школьные годы это стихотворение не вызывало у меня восторга. Как, впрочем, и всё остальное в программе по литературе. "Спасибо" педагогу. Но какое же на самом деле чудесное произведение! Милое, трогательное, очень понятное и человечное. Даже не заметила, что оно написано в стихах. Обычно акцентируются в голове рифмы, а здесь всё гладко, как плавный текст.

Я как будто видела всё происходящее своими глазами: дождь, половодье, лодка, сам Мазай и испуганные зайцы. И мне хотелось больше. Ещё бы немного про зайчишек, про природу вокруг и про самого старика. Всё-таки не зря это произведение рекомендуют в школе. Просто рядом должен быть хороший проводник в мир литературы.

"Железную дорогу" помнят как стихотворение про строительство железной дороги и почти забывают, что это стихотворение про цену чужого удобства. Некрасов начинает с красивого пейзажа, с осеннего покоя, с дороги, по которой приятно ехать. А потом словно отодвигает декорацию и показывает то, что обычно остаётся за кадром. Рельсы, насыпи, мосты возникают не из инженерной мысли и не из царских указов, а из человеческих жизней. Причём не героических, а самых обычных - голодных, больных, безымянных. В школе это стихотворение часто учат наизусть как рассказ о тяжёлом труде народа. Но при перечитывании замечаешь, что Некрасова интересует не только сам труд. Его внимание постоянно уходит к людям, которых история обычно не любит запоминать... Пока одни будут говорить о грандиозной стройке, он напоминает о тех, кто таскал землю, мёрз, болел и так и не дождался благодарности. При этом стихотворение не превращается в сухое обвинение. В нём есть странная двойственность. Железная дорога действительно построена, поезда действительно едут, прогресс действительно существует. Но рядом с этим успехом автор настойчиво оставляет тень тех, чьими силами всё было создано. И чем дальше читаешь, тем меньше это похоже на разговор только о XIX веке. Просто меняются эпохи и технологии. Люди по-прежнему восхищаются готовым результатом и редко задумываются о тех, кто остался за пределами фотографии на открытии. Можно сказать, что главное действующее лицо здесь вовсе не железная дорога. Она уже построена и никуда не денется. Главным героем оказывается память - неудобная, настойчивая, не позволяющая любоваться достижениями без вопроса о том, какой ценой они достались. И именно поэтому стихотворение до сих пор звучит гораздо современнее, чем можно было бы ожидать от школьной программы. Всем спасибо!