Как высоко мы поднимемся в темноте

"Как высоко мы поднимемся в темноте" Секвойи Нагамацу - не классический роман, а скорее роман в рассказах, связанных не столько единой сюжетной линией, сколько общей, пугающе узнаваемой реальностью мира, неумолимо катящегося к экологической пропасти.

Все начинается с необычной находки. В тающих ледниках ученые обнаруживают тело девочки из древнего мира. Эта, казалось бы, археологическая сенсация оборачивается точкой отсчета конца привычной цивилизации, потому что девочка оказывается носителем смертельного вируса - "арктической чумы". И вот тут сюжет, который выглядит как завязка к типичному роману в жанре постапокалипсиса, сворачивает в совершенно ином направлении. Автор почти не показывает нам сам апокалипсис, ни хаоса мегаполисов, ни схваток за ресурсы, ни толп, атакующих больницы, ни привычных для жанра караванов автомобилей, ищущих спасения где-то в конце пути. Вместо этого Секвойя Нагамацу предлагает серию зарисовок, камерных историй о том, как человечество пытается жить в новом мире. Мы видим, как меняется общество, наука, и, что самое важное, - отдельные люди. Как они любят, горюют, теряют и находят надежду в условиях новой реальности.

"Как высоко мы поднимемся в темноте" - не экшен, а философское, и я бы сказала, довольно пессимистичное размышление о нашей способности к адаптации и состраданию, обернутое в изящную упаковку научной фантастики. Однако, как это часто бывает со сборниками рассказов, он получился очень неровным. Одни истории цепляют до мурашек своей человечностью и пронзительностью, другие показались мне излишне абстрактными, а от некоторых осталось легкое недоумение. Из-за этого поставить сборнику единую оценку крайне сложно - она плавает от твердой пятерки за отдельные рассказы до троек за те, что не вызвали совершенно никаких эмоций.

Несмотря на эту неравномерность, общее впечатление от книги осталось положительным. Она заставляет посмотреть на наш сегодняшний день через мрачную призму возможного завтра. А уж после опыта переживания эпидемии ковида многое из описанного не кажется таким уж фантастическим. Нагамацу - безусловно талантливый автор со своим оригинальным видением, и я буду внимательно следить за ее творчеством. После этого сборника, мне бы очень хотелось увидеть, что она сможет создать в формате полноценного романа.

Приблизительно 2030-е годы. Из-за глобального потепления на планете тают ледники. В результате пробуждаются законсервированные во льду древние микроорганизмы, которые вызывают чуму. Первые случаи заражения возникают в России и Азии, после чего пандемия добирается до Америки.
В книге представлены рассказы о том, как люди приспосабливаются к новому миру. Например, существует парк эвтаназии. Отчаявшиеся родители сами приводят туда своих зараженных детей. В тексте вроде бы нет излишней жестокости, но некоторые моменты читать было неприятно просто из-за сути происходящего.
Автор сконцентрировал свое внимание не столько на жизни героев, сколько на том, как они умирают. А умирают они постоянно.

Герои пересекаются друг с другом в разных рассказах. В одном их них персонаж упоминается вскользь, а в другом – является главным действующим лицом. Ближе к концу удается собрать более-менее общую картину происходящего. Мне такое решение автора сначала нравилось, но потом я стала путаться, кто кому кем приходится. Все персонажи разговаривают и мыслят одинаково, если не следить за именами, можно подумать, что читаешь об одном и том же человеке.
Автор затронул много проблем и сюжетов, поэтому, несмотря на связь героев, цельной история совершенно не выглядит. Сначала читаешь о том, как заговорил генномодифицированный поросёнок, специально выращенный для трансплантации внутренних органов людям, а потом про Атлантиду… Есть здесь мужчина с сингулярностью в левой височной доле мозга (чтобы это не значило), похоронные отели и космические путешествия. Слишком много тем, которые не подходят друг другу. Книга больше напоминает черновик с набросками для разных романов…
Текст мне показался сухим, безэмоциональным. Привычная жизнь разрушена, от пандемии гибнет огромное количество детей, целые страны уходят под воду, но обо всем этом так буднично говорится, что сочувствия герои не вызывают.
Очень скучная и унылая книга…

Не встречала более скучной и унылой книги чем эта.

По аннотации и отзывам казалось, что сюжет топчик! Актуалочка! Пробудившаяся во льдах инфекция! Книга хайпует в англоговорящих чартах! А оказалось - скука смертная. По сюжету, конечно, ситуация не радостная: пандемия выкосила кучу народу. Но грустное не равно скучное. А по факту получилось, что читала я, в основном, в состоянии комы. Хоть автору иногда и удавалось привлечь мой интерес, то только лишь для того, чтобы без зазрений совести зажëвывать пластинку, когда становилось наконец любопытно, к чему это всё. Будто  кто-то подсел ко мне в купе и начал грузить грустной историей своей жизни, показал на телефоне фотки почившей родни... Но единственный вопрос в моей голове всë это время: ты кто вообще такой??? и когда ты свалишь уже? и вообще я спать хочу! И вот, свершилось: дверь закрывают с той стороны... и тут же @#₽_& открывают - это следующий непонятно-кто пожаловал .... Да вы издеваетесь!  За эту короткую поездочку ни к кому из персонажей невозможно проникнуться достаточно, чтобы сопереживать. Вся фантастика, творящаяся вокруг, к сожалению, отходит на десятый план.

Может быть, когда-нибудь, мучимая видениями и идеями этой книги я захочу еë закончить, но что-то мне подсказывает, что я допишу этот отзыв, выдохну умиротворëнно и никогда больше о ней не вспомню. Конец.

Сразу хотелось бы сказать - это НЕ фантастика, а лоскутная мелодрама, использующая некоторые приемы из фантастики. Внемлите этому предупреждению, дорогие любители фантастики, и пройдите мимо опуса Нагамацу со спокойным сердцем.
Книга делится примерно на две половины. Первая часть представляет собой описание таинственной пандемии, которая миллионами выкашивает население Земли. Тяжело читать, но хорошо написано, не хочется отрываться. Ждешь развития темы, борьбы, превозмогания, или, напротив поражения человечества. Да хотя бы просто ещё полдесятка кадров из этой панорамы... Но нет, замах был на рубль, а удар получился даже не на пятак.
Вторая половина книги разительно контрастирует с первой. Внезапно эпидемия побеждена, но как-то мельком. Так же внезапно человечество вдруг научилось путешествовать к звёздам и понеслось колонизировать экзопланеты. Эпические события оттеснены на задворки повествования - центральное место занимает скорбь по ушедшим и проживание горя. В целом, происходящее на страницах произведения можно охарактеризовать русской поговоркой «Что имеем — не храним, потерявши — плачем».
Экологическая повестка также занимает значимое место в нарративе и постоянно звучит рефреном, что человечество создало проблему для всей планеты и (очень запоздало) пытается бороться с последствиями. Финальная вставка - это уже просто какой-то испанский стыд, извините.
Дочитывал из принципа, 4(6)/10, два балла в скобочках - за гуманистический посыл и семейные ценности. Ещё одно доказательство, что лауреаты литературных премий нонеча совсем не то, что давеча и верить этим премиям не стоит.

Давайте сразу оговоримся: это фантастика для виду. Она нужна, чтобы автору стало попроще рассуждать о вопросах глобальных, масштабных, не притормаживая ради этих несносных, вечно всё портящих и разбегающихся из-под клавиатуры деталей и научно-технических нюансов. И ещё чтобы привлечь читателя необычными, яркими, поэтичными — или шокирующими — образами. К реальной проблематике романа (точнее, романа в рассказах) всё это имеет минимальное отношение.

Фабула такова: к началу 2030-х годов таяние сибирской вечной мерзлоты вследствие глобального потепления предоставило исследователям доступ к ранее сокрытым и прекрасно сохранившимся палеонтологическим материалам; учёные обнаруживают в провалах оттаявшего грунта погребение очень странного, не вполне как будто человеческого ребёнка в окружении странных, как будто не вполне человеческих артефактов; ребёнок, по-видимому, умер от неизвестного науке вируса, причём воздействие доисторической заразы таково, что клеточный материал различных органов и тканей оказался перемешан: клетки лёгких — в печени, клетки печени — в сердце и т.д. Ну, вирус, разумеется, тут же перекидывается на человека, и заверте...

Дальнейшее представляет собой многоголосое повествование, рассказы от лица различных персонажей о том, как они эту чуму превозмогают. Хотя чаще, конечно, — не превозмогают. Рассказчики и главные герои одного рассказа, как правило, упоминаются в двух-трёх других, а то и становятся действующими лицами второго плана. Всё это лоскутное одеяло, переплетаясь нитями и узорами, вроде как расшивается в широкую панораму того, как человечество преодолевает страшные угрозы, которые частью само на себя и навлекло: убийственная пандемия, планетарное потепление климата и таяние полярных льдов, разобщённость и глобальные конфликты и т.д. И постепенно поднимается во мраке этих дней к чему-то, похожему на свет. Вроде как. «Вроде как» — потому что на самом деле страшные угрозы, проблемы человечества и перспективы будущего, судя по всему, крайне мало занимают автора.

Об этом говорит крайне низкая достоверность описанного в, казалось бы, реалистическом ключе. Иногда такое чувство, что фантастику автор понимает как стремление собрать в общее варево как можно больше небылиц, смешать сложные научные проблемы с чудищами народной конспирологии и выдать это за полёт мысли и фантазии. При этом большая часть фантазии всё равно оказывается просроченной, второсортной, заёмной.

Берётся, скажем, автор порассуждать об отношении к уходу из жизни безнадёжно больных в разбитом до самых оснований пандемийном обществе — и выдумывает аттракцион для эвтаназии, прямо как в «Центральной станции» Леви Тидхара. Только если у британо-израильского автора пользуются им как правило старики, то здесь речь пойдёт о детях. Шок! У нас же тут большая литература, а не хухры-мухры, плачьте и страдайте. Негодуйте.

Или вот когда в генетических экспериментах, призванных при помощи трансплантации органов победить пандемию, появляется разумная свинья, она тотчас научается разговаривать... телепатически. На чистом английском языке, только мысленно. Да, вы правильно поняли. Не спрашивайте. Главное, что свинку жалко, плачьте и страдайте, негодуйте. От статуса почётного донора (посмертно) её никто не спасёт.

Или вот гениальный астрофизик ищет способ спасти человечество от древней чумы. Ну, в чём-то логично, мир уже почти десять лет страдает, думаю, там не только астрофизики в спасателей-эпидемиологов должны переквалифицироваться. Правда, чтобы преуспеть и проложить человечеству дорожку к спасению с гибнущей планеты, он подселяет себе микроскопическую чёрную дыру в височную область мозга. Не спрашивайте. Негодовать особо нечему, а вот поплакать и пострадать можно. Большая литература.

Потом на основе этой сингулярности из височной доли астрофизика создадут двигатель для космического корабля. Заморозят пару сотен добровольцев и пошлют спасаться в космос. Ну, как в космос... В какое-то тёмное пространство, которое именно так называется, и где можно найти вполне реальные, уже открытые экзопланетные системы. Правда, автор в лице абсолютно всех своих персонажей (включая астрофизиков, инженеров и прочих естественнонаучных и технических специалистов) путает планетные системы, созвездия, галактики, произвольно подставляя термины (которые, на секундочку, учат в школе, учат в школе, учат в школе) один вместо другого. С неизменным, слегка шизофреническим, результатом: на реальный космос описанное походит мало. Примерно как в «Буранном полустанке» Айтматова получилось в этом отношении. Страдайте. Негодуйте.

За все десятилетия борьбы с вирусом, создания экспериментальных лекарств и вакцин, исследования его поражающих и побочных эффектов, природу вируса люди так и не поймут. Как победят (а всё-таки победят, спасибо, автор), — непонятно. При этом такое чудо, способное откатывать клетки организма на уровень стволовых, а затем лепить из них клетки любой другой ткани, никто даже не попробует исследовать и преобразовать в какую-либо прорывную технологическую штуковину для целей, скажем, регенеративной медицины. Никому даже в голову не придёт. Возможно, автор просто и сам не до конца понял, что придумал. Впрочем, кажется, он и сам не стесняется признаться, что даже не пытался. Поскольку и вирус на выходе окажется вовсе не древним патогеном, заснувшим в сибирских льдах, а после реинтродуцированным в естественную среду. В его реальной истории окажутся замешаны инопланетяне, древние погибшие сверхцивилизации, утонувшая Атлантида, НЛО и что-то ещё в таком же духе. Всё это, разумеется, крайне трогательно, достойно слёз и душевных страданий. Негодуйте.

Если же пандемии, космические перелёты, сингулярности и генная инженерия на самом деле не важны и не имеют отношения к сути произведения, о чём же оно? Ну, похоже, что об умирании.

Автор убивает своих персонажей, как уже отчасти упоминалось, при помощи вирусного заболевания, специальными аттракционами, инопланетными летучими жукопауками, отдалёнными последствиями успешно перенесённой болезни, медицинской трансплантологией. Персонажи принимают решение себя после смерти кремировать, превратить в наглядный образец для судмедэкспертизы и борющихся с пандемией патологоанатомов, растворить своё тело в кислоте и перенести полученное вещество внутрь ледяной скульптуры, выбросить в капсуле в открытый космос. Умирание и то, как разные персонажи и их близкие пытаются to deal with it, описано действительно подробно и разнообразно. И здесь действительно можно найти довольно много психологической достоверности, непростых характеров, сложных ситуаций и неоднозначных решений. Т.е. примет вроде как действительно немаленькой литературы. В этом плане заметная часть плача, страданий и негодования кажутся вполне уместными.

Писать такое произведение действительно можно. Не до конца понятно, что толкнуло конкретно автора на этот сеанс танатонавтики. По внешним приметам можно предположить в качестве причины психологическое впечатление от недавней пандемии, которое в большинстве рассказов кажется утрированным, но довольно аутентичным. Однако в послесловии упомянуто, что в набросках роман существовал около десяти лет (будучи опубликован в 2022-м). Ну да ладно, чужая душа потёмки. Как бы то ни было, такая психологическая проработка имеет право на жизнь и действительно может быть художественно ценной.

Но к чему тогда эта формульность? Чуть-чуть популярной климатической повестки, чуть-чуть гендерных проблем, безукоризненно выверенный баланс мужских и женских (чаще — сильных и решительных) персонажей. При этом, несмотря на заявленную общечеловеческую панорамность, большинство персонажей почему-то принадлежат к культуре и социальной страте самого автора: это молодые образованные выходцы из стран Восточной Азии, чаще всего Японии, как правило мигранты в США в первом-втором поколении. Зачем заужать общность разговора таким странным образом? Автор считает, что ему не хватит культурного багажа достоверно описать представителя другого этноса или нации? Те случаи, когда он всё же таковых описывает, убеждают, что это опасение очевидно ложное. Тогда зачем? Или, кроме климатической и гендерной повесток, обязательно надо отработать и некоторые другие? Проакцентуировать собственную принадлежность к этническому меньшинству? Зачем? Так много вопросов, так мало ответов.

Ну, и главное, для чего во всей этой волне депрессивных, но, возможно, отчасти необходимых мыслей вообще нужна фантастика? Попади подобный материал в руки, скажем, Киму Стэнли Робинсону, он бы сотворил пусть скучноватое, пусть дискуссионное, но умное и масштабное полотно, с богатой основой для размышлений и на общечеловеческие, и на глобально-цивилизационные, и на естественнонаучные темы. Здесь же остаётся плакать и страдать. Можно ещё негодовать, но на каком-то этапе становится, по-моему, смешно.

«Как высоко мы поднимемся в темноте» не лишена сильных сторон и моментов творческой мощи. Но в то же время это отличная иллюстрация к не для всех очевидному факту: чтобы написать хорошую научную фантастику, недостаточно владеть пером, уметь создавать психологически достоверные характеры и начитаться в детстве комиксов пополам с научпопом. К сожалению, если на всю эту бутафорию закрыть глаза, роман всё равно не работает полностью как надо.

ЗЫ. Упоминание в эпилоге сферы Дайсона, загрузки сознания и сильного искусственного интеллекта, как мне кажется, тоже не делает текст хорошей научной фантастикой. Хотя чуть и расширяет представления об авторской эрудиции в этой области.

Книга написана в виде рассказов, герои которых, имея собственную историю, постепенно вписываются в общую канву сюжета, чтобы описанный мир стал объемнее благодаря их разностороннему опыту. Описание пандемии арктической чумы обходится без паники, громких заголовков и массовой истерии. Автор большее внимание уделил уникальности каждого персонажа, его личному вкладу в появление, изучение или устранение печальных итогов встречи человечества с непобедимым вирусом из глубины веков. Многие эпизоды пронизаны грустью, окрашены пониманием ускользающих сквозь пальцы мгновений, которые мы ещё можем провести со своими любимыми прежде, чем останемся в одиночестве в темноте.

Кажется, в моей коллекции певцов мрачного будущего человечества пополнение.
Избитую тему последствий глобального потепления и следующих вследствие катастроф не тронул только ленивый, но этот вариант меня чем-то зацепил.
Итак, о мире, катастрофе и текущем состоянии рассказывается не напрямую, а опосредованно, через серию рассказов и отдельных историй, в целом не связанных друг с другом сюжетно, но парой стежков все же одни и те же ниточки там мелькают.
Вот отец, поехавший на место гибели дочери в далекую тундру, где раньше была вечная мерзлота и где теперь, после таяния льдов, его дочь обнаружила останки доисторической девочки (а вместе с ней и кое-что еще), и теперь вся экспедиция сидит по сути на карантине.
Вот молодой человек, приехавший работать в Парк смерти - этакий парк развлечений для безнадежно больных детишек, где аттракционы совмещены с эвтаназией, а работа заключается в том, чтобы дети, которым не помогает генная терапия, развлекались до самого последнего момента и уходили максимально безболезненно.
Вот сотрудники Похоронного отеля - число умерших растет и надо же как-то организовать возможность прощания. Вот люди, продолжающие пытаться понять природу болезни и изучающие ее на еще живых и (по большей части) уже мертвых. Вот человек, пытающийся починить ломающиеся механические игрушки, хранящие в себе голоса умерших близких. Вот чудом не заболевшие отправляются в далекий космос на поиски нового дома. Вот те, кто смог вернуться обратно к жизни и обнаружить, что все близкие мертвы и надо как то жить дальше, но в реальной жизни (в отличие от виртуальной) пока не очень получается. Вот те, кто вроде выжил, но не без последствий - и для них тоже есть те, кто может организовать особые способы прощания.
Ну и естественно, вот те, с кого все началось и кем, возможно, все закончится - но как знать.
В отличие, к примеру, от Бачигалупи, Нагамацу (несмотря на всю мрачность картины) оставляет человечеству надежду щедрыми горстями, по крайней мере, в обозримом будущем. Но в процессе - он мрачнее, писать про бесконечное умирание и болезни шаг рискованный и вряд ли многим такое понравится. Но мне - понравилось. Формально это, конечно, фантастика - и природа вируса, и космос, и сингулярности в голове и прочее - но еще это такая рефлексия о потерях, прощании, возможности или невозможности выбора - уйти или остаться, и последствиях этого выбора. Ну и да, о такой бесконечной способности все равно умудриться как то из всего этого выбраться и пытаться жить дальше. Или нет.

Сибирь. Вечная мерзлота. Но на фоне глобального потепления все меняется. Учёные натыкаются на вирус чумы, который распространяется по всей планете и уносит жизни людей.

Книга - сборник рассказов о том, как люди выживают в это непростое время, как переживают уход близких, чем занимаются и как в целом развивается мир.

Для кого вирус стал трансформацией в лучшую версию себя, а кого он довёл до морального разложения.
Существует целых город Смеха, созданный для отправки в последний путь больных детей. Учёные борются за жизнь, искусственно выращивая донорские органы, благодаря генной инженерии и свиньям. Создаются целые отели смерти под разный бюджет, для прощания с близкими. Для сохранения памяти об ушедших, создаются пластмасовые роботы-питомцы, запоминаюшие голос родного человека.

И, в конце концов, человечество решает отправить в космос шатл  "Ямато" на поиски нового места обитания.

В целом книга мне понравилась. Все рассказы автор связал между собой героями. Но, я бы остановилась на космическом корабле и главе о вечеринке.