Цитаты из книги Общество спектакля

Антиисторическое мышление структурализма имеет весьма своеобразный взгляд на мир: его основа - идея о том, что в мир изначально заложена некая система, которую никто не создавал, и которая никуда не исчезнет.

Вот почему история Восточных империй сводится для нас к истории религии: их хронологии ничего не донесли до нас, кроме самостоятельной истории окутывавших их иллюзий.

Покупая новый товар, человек на короткий срок впадает в иллюзию счастья. Эта иллюзия должна со временем разоблачить себя, замещаясь новой иллюзией: появится новый продукт, изменятся условия в производстве.

Когда корабль тонет, решения капитана важнее решений судовладельца, поэтому высшее государственное руководство все-таки обладает большей свободой маневра.

Многие книги вообще никогда не открывают, а некоторые расходятся на цитаты в виде граффити.

На данный момент революционная теория является заклятым врагом любой революционной идеологии и прекрасно это осознаёт.

И именно в тот момент, когда бюрократия хочет продемонстрировать своё превосходство над миром капитализма, она признаёт себя его бедной родственницей.

История не имеет иного объекта, кроме её непосредственного участника, хотя бессознательное, метафизическое восприятие текущей исторической эпохи и склонно видеть в качестве главного объекта истории развитие производства. Субъектом истории может стать лишь человек самосозидающий, являющийся господином и обладателем собственного мира, собственной истории, и осознающий правила своей игры.

Тем более, Эберт, между прочим, бывший рабочий, ещё и верил в греховность, признаваясь, что ненавидит революцию «как грех». Он же впоследствии стал предтечей перерождения социализма в представление, которое впоследствии стало абсолютным врагом для русского русского пролетариата и его союзников. А главное, он чётко сформулировал программу для новой формы отчуждения: «Социализм – это значит много работать».

Спектакль подчиняет себе живых людей в той же мере, в какой их уже целиком подчинила себе экономика.

Философия, власть отчужденной мысли и мысль отчужденной власти, никогда не сможет в одиночку заменить теологию. Спектакль и есть искомое материальное воссоздание религиозной иллюзии.

Первым намерением господства спектакля было вообще устранить историческое познание и прежде всего почти все виды информации и разумные комментарии о самом недавнем прошлом. Столь явно бросающаяся в глаза очевидность не нуждается в объяснениях. Спектакль мастерски организует неведение относительно происходящего и затем — почти сразу же забвение того, что все-таки могло быть из этого понятым. Самое важное — это наиболее скрытое.

Но Омар Хайям менее оптимистичен: «Говоря просто и без иносказаний — все мы пешки, которыми играет Небо; нами забавляются на шахматной доске Бытия, а потом, один за другим, мы возвращаемся в короб Небытия».

Ибо здесь каждое средство стремится к превращению в цель и действует ради этого. Надзор надзирает за самим собой и против самого себя плетет заговоры

сетей стимулирования-контроля неощутимо приходят к сетям надзора-дезинформации. В прежние времена заговор составлялся всегда только против существующего режима. Сегодня вступать в тайные сговоры в его пользу — это новое, находящееся на подъеме ремесло. Под покровом господства спектакля замышляются заговоры ради его поддержки и ради обеспечения того, что только он сам может назвать своей бесперебойной работой. Эти интриги являются частью самого его функционирования