Цитаты из книги 82년생 김지영

- Когда она подрастет, мы будем нанимать няню, а потом пошлем ее в садик, - сказал он. - А ты в это время сможешь подучиться и найти другую работу. Смотри на это как на возможность открыть новую главу. И я буду помогать тебе.

Чжи Ен понимала, что Дай Хунь искренне поддерживает и сочувствует ей, но все же не смогла сдержать ярости.

- Помогать? Да что ты понимаешь про помощь? Ты собираешься «помогать» мне с хозяйством. «Помогать» с воспитанием нашего ребенка. «Помогать» с поиском новой работы. Разве это не твой дом? Не твое хозяйство? Не твой ребенок? А если бы я работала, разве ты бы не тратил мои деньги? Почему ты все повторяешь «помогать», как будто делаешь мне одолжение, как будто участвуешь в какой-то чужой работе?

- Я так горжусь моей маленькой кожа да кости девочкой. У нее теперь своя девочка, и она кормит и растит ее совсем одна, все сама. Вот она, всемогущая сила материнской любви.

- А как было, когда ты растила нас? Разве тебе не было трудно? Ты не жалеешь, что нас так много? Ты тоже была всемогущей?

- Уф. Даже начинать не хочу. Твоя сестра с рождения была крикуха. Орала день и ночь. Я то и дело бегала с ней в больницу, чтобы узнать, все ли с ней в порядке. Вас у меня трое, ваш отец в жизни ни одной пеленки не сменил, а ваша бабушка ела дома три раза в день, как часы. Мне столько всего приходилось делать, я с ног падала, у меня все болело. Это был ад кромешный.

Почему мать Чжи Ен никогда не говорила об этом? Никто не рассказывал Чжи Ен ничего подобного - ни мать, ни родственники, ни старшие друзья, ни ровесники, у которых уже были дети. Младенцы в кино и телевизоре были милые и прелестные, а их матери всегда представали изящными и успешными. Чжи Ен растила своего ребенка и справлялась с этим, но ей не хотелось слышать рассказов других о том, как они горды и успешны. Эти рассказы вызывали в ней чувство вины за свою постоянную усталость.

"Я ему нравлюсь? Когда мальчик травит тебя, это значит, что ты ему нравишься?" Чжи Ен ничего не понимала. Она пыталась быстро вспомнить всё, что происходило до сих пор, но не могла понять убеждений учительницы. Если тебе кто-то нравится, ты будешь вести себя с ним лучше и добрее. Ты ведёшь себя так с друзьями, с членами семьи, даже со своими домашними животными. Даже восьмилетняя Чжи Ен понимала это. А из-за соседа с его приставаниями её школьная жизнь стала неприятной. Её обижали, а теперь получается, что это она такая нехорошая, не понимала своего друга.

Снежинки падали с чернильно-темного неба, как подарки для всех и каждого, кто был внизу. Иногда порывы ветра разносили снежинки в разные стороны. Бойфренд сказал, что если поймать снежинку и загадать желание, то оно сбудется, и, вытянув руку, стал ловить их, но каждый раз промахивался совсем на чуть-чуть. После многих попыток ему удалось наконец поймать на кончик указательного пальца большую шестиугольную снежинку. Чжи Ен спросила, что же он загадал.

- Я загадал, чтобы у тебя на первой работе все было хорошо - понятно, нестрашно, неутомительно. Чтобы были хорошие отношения с коллегами и нормальная зарплата, чтобы ты могла покупать мне много еды.

Однажды, когда Чжи Ен училась в начальной школе, ее мать, прочитав замечание учителя в дочкином дневнике, сказала, немного помолчав: «Я тоже хотела быть учителем».
Чжи Ен думала, что мама может быть только мамой. То, что мама когда-то хотела стать кем-то еще, показалось ей таким странным, что она рассмеялась.
— Нет, правда. Когда я ходила в школу, я очень хорошо училась, даже лучше, чем твой старший дядя.
— Тогда почему же ты не стала учителем?
— Я должна была зарабатывать деньги, чтобы могли учиться мои братья. Такой был порядок. В то время все женщины жили так.
— Ну так ты теперь можешь стать учителем.
— Теперь мне надо зарабатывать деньги, чтобы учить тебя. Такой порядок. Сейчас все матери живут так.