Изгнанник Ардена

– Единый помилуй… – Мари в изумлении округлила глаза и прижала к груди сложенный веер.
Тристан раздраженно вздохнул, зная, что за этим последует.
– Мам, только не начинай…
– Сегодня же отправлюсь в Божий дом и помолюсь. Потому что в тот день, когда мой самый красивый и любвеобильный сын женится, мир потонет в слезах девушек, чьи сердца он разбил.

– Я люблю тебя, Адалина. Люблю так сильно, как никого и никогда не любил. Слышишь? Мое сердце принадлежит только тебе одной и больше никому. Ты – моя Черная Роза.
Адалина вновь заплакала. Жалобно и тихо, словно маленький напуганный ребенок. Таким же ребенком она и была, когда отдала ему свое сердце.
– Честно говоря, я ожидал, что девушка, которой я признаюсь в чувствах, воспримет это с большим восторгом.

– Помните свое обещание? – спросил Тристан. – Если родится мальчик, вы должны назвать его в честь меня.
– А если родится дочь, мы должны будем родить еще одного мальчика, чтобы назвать его в честь тебя. Я помню.

– Арон, остынь, – спокойным тоном сказал Рэндалл. – Тристан жив. Это главное, сейчас у нас есть проблемы поважнее.
– А ты все знал, да? – угрожающе пробасил Арон. – Знал и молчал.
– Арон, мы короли дружественных стран, нам нельзя драться.

– Звучит, как история зарождения пылкой любви, ну или как минимум страсти.
– Это-то меня и тревожит.
– Беспокоишься за кузину? – Ей было необычно видеть Тристана в роли ревнивого брата.
Он покосился на нее с явным снисхождением.
– За Изекиля. Кристин его сожрет и даже косточками не подавится.

– Останься со мной, – хрипло прошептал он, а потом перевернулся набок, положил голову ей на живот и обнял, как подушку.
– Остаться в твоей каюте?
– Со мной, – едва разборчиво пробормотал Тристан и окончательно уснул.

– Смотри, как бы я тебя в водопад не окунул.
– Не стоит, душа моя. – Аврора обняла мужа за талию. – Если окунешь Тристана в Великий водопад, Хладные воды превратятся в Винные.

– Проклятье, – выругался Тристан, схватившись за сердце. – Рэндалл, повесь на своего стражника колокольчик, чтобы не крался, как полевая мышь.
– Я и не крался.
– Тогда хотя бы в ладоши хлопай, прежде чем подходить к людям со спины. – Тристан пробормотал себе под нос череду ругательств и сделал несколько глотков из фляжки.

– Ты часто помогаешь Изобель на кухне?
– Да.
– А я-то думаю, почему у меня в последние дни болит живот. Оказывается, все дело в том, что я ел твою стряпню.

– У вас целый сундук фамильных украшений. Вы сможете нанять прислугу в любом уголке мира и жить в достатке до самой старости.
– А если я лишусь этого богатства, Изобель? Что тогда? Чем я буду зарабатывать на жизнь? Музыкой и живописью? Я не настолько талантлива, чтобы прокормить себя. Или прикажешь мне стать блудницей в доме удовольствий и дарить свое тело престарелым ублюдкам? Я сбежала от Стефана, чтобы обрести свободу, а она – штука непредсказуемая.

Видела твой жест милосердия. Бедная старушка чуть в обморок не упала, когда ты подкинул ей монет. Надеюсь, не золотых. Она их небось в глаза не видела, так бедняжку и до смерти довести можно.

Своим светом и теплом ты затмевала само солнце.

"Перестань бояться будущего, которое может не наступить - услышала она в голове голос Тристана. - У тебя есть только сегодня, и сегодня делай все чтобы быть счастливой. А я буду рядом "

- Я не король. Это во-первых. И ты не мой король. Это во-вторых. И вам обоим лучше помалкивать, это в-третьих. В этих покоях мы не правители стран Великого Материка. Мы братья. И вы, два идиота, будете молча слушать, как мы вас отчитываем.

Мне некогда забивать голову бессмысленными страхами о том, что сулит мне будущее, эфемерное и призрачное. У меня есть только сегодня.

Каждый заслуживает прощения.

– Она дорога тебе?
– С чего ты взял?
– Чем ещё продиктованы твои действия, если не чувствами?
– Да, брат, чувством вины и долга. Я поклялся честью гильдией, что помогу ей сбежать от Стефана, а сам подверг смертельной опасности. Так что не ищи в моем поступке романтические мотивы. Никакой привязанности и симпатии к ней я не испытываю.
– Он лжет, — Раздался голос прямо у него над ухом.
Подскочил от испуга и обернулся к стоявшему позади Закарии.

Жизнь скучна без риска.

Теперь же Адалина осталась совершенно одна - в клетке с монстром похуже ночных демонесс.

Его душу разъедала одна лишь пустота.