Главная русская книга. О «Войне и мире» Л. Н. Толстого

Новая книга Вячеслава Курицына – попытка отнестись к «Войне и миру» как к литературному аттракциону. Автор описывает удивительную структуру эпопеи Толстого (невероятное количество точек зрения и ракурсов, парадоксальный ритмический рисунок, обилие внутренних рифм, нарушения хронологии, закадровые голоса, «набоковские» узоры на другой стороне текста) и постепенно приходит к выводу, что все эти эффекты содержательны. В последней части книги высказываются предположения, какие черты российской цивил...

Рейтинг LiveLib

3,9

15 оценок

5
27%
4
53%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 36

Рецензии

majj-s
3 мая 2025
Кто боится "Войны и мира"?
Я согласен, чтобы эта книга за мной наблюдала и я согласен, чтобы книга мне открывала обо мне неприятную правду, мне хочется понять себя. «Война и мир» — механизм честного отношения читателя к себе.
Все люди делятся на читавших "Войну и Мир" и тех, кто в школе откосил, а взрослым не вернулся. Причины разные: кому-то претит толстовская назидательность; для других - не самая модная тема, не поднимешь на этом социальный рейтинг; третьи: "а зачем, я и так там все знаю"; четвертые: "читать? этот кирпич? кино же можно посмотреть". Читавшие "Войну и мир", делятся на тех, кто в школе не сумел откосить и тех, кто перечитывает постоянно. Вячеслав Курицын, культовый персонаж российской литературной критики - из таких, а его "О "Войне и мире" Л.Н.Толстого" в лонге Большой книги 2025 (то есть, "это мне надо").
"Главная русская книга" ожидаемо о романе-эпопее, автор говорит об очаровавшем его в раннем детстве начале, большинство потенциальных читателей отпугивающем - я о французском диалоге. И да, о шедевре Льва Николаевича не скажешь: "затягивает с первых строк". Какой-то разговор в какой-то гостиной за семь лет до основных событий - все же помнят, что книга об Отечественной войне 1812, больше того - изучают ее по роману. И вот Курицын, в начале своей книги, подробным, даже скрупулезным разбором первой части показывает, как, описывая этот необязательный и не первый по престижу прием, Толстой расставляет фигуры, как обозначает колоссальное количество связей разных степеней значимости, когда "веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели." Как запускается механизм романа. из которого внимательный и неленивый (и, уж точно, не 15-летний) читатель может составить представление о расстановке сил, об отношениях между персонажами: кто в положении просителя, кто одаривает, кто любит, кто позволяет себя любить, кто кому соперник, кто неловок, кто глуп, кому с кем комфортно. Как, еще против воли, читатель уже оказывается вовлечен в романные коллизии.
В обзоре следующих 19 глав, намеченное в начале углубляется, кто-то отступает, чтобы исчезнуть или мелькнуть необязательной тенью на периферии; кто-то - семья Ростовых и героиня, только появляется. Маховик раскручивается, и это не прямое движение "вперед и выше, все вперед и выше", но возвратно-поступательное, с постоянными отступлениями, с неловкими моментами (оступился, споткнулся, надел не ту шляпу, вбежала в гостиную, не рассчитав силы инерции) - с не "благодаря", а "вопреки". Роман тормозит читателя, словно Толстой поставил себе задачу сделать его дорогой с препятствиями. Самым любимым персонажам, кому мы больше всего сочувствуем, никогда не удается сделать что-то с первого раза. Наполеон же, напротив, поначалу врезается в Россию как нож в масло. и. ну, в общем, все знают, чем закончилось. В то время, как осечки и отступления "наших" ведут к финальному счастью двух семей, что, согласитесь, немало. И нет, мы не будем загадывать, войдет ли Пьер в Северное общество, поверим, что Наташе удастся не дать ему втянуться в самоубийственную политическую активность.
У Курицына замечательно интересный разбор "философских" глав, в которых ЛН сначала говорит одно, затем прямо противоположное и так, опровергая сам себя, в результате он, а с ним и читатель, приходит к выводу, что есть некие силы, которые влияют на движение народов и определяют законы мироздания, но попытка понять их устройство заранее обречена. И если ты попытаешься, то ничего у тебя не получится. Но можно по наитию, интуиции или случайности попасть в резонанс к этим силам. И вся толстовская "нудная", нравоучительная философия, по сути, к этому сводится. Довольно большой пласт посвящен разбору несостыковок, анахронизмов, странно текущего времени романа: 1807 для некоторых персонажей растягивается, 1811 для всех, словно бы, пропадает; любимые герои стареют, в среднем на два с половиной года медленнее, чем неприятные. И все это ни в малейшей мере не умаляет достоинств романа. Просто так есть. Да ведь и в жизни время относительно, и в реальности мы корректируем, подправляем воспоминания. Все как на самом деле, по сути - "Война и мир" - такая концентрированная жизнь. В этом ее величие, в этом секрет немеркнущего обаяния.
А теперь страшная правда обо мне. Я из тех, кто в школе откосил. НО - прямо сейчас собираюсь начать читать. Ну. потому что заглянула в источник, когда писала, и поняла, что теперь не боюсь главной русской книги, она интересна мне. Что и требовалось...
Читать далее
41 понравилось
2
330
Arsa56-11
17 ноября 2025
Не ошибаются те, кто не пишет гениальные книги
Книга В. Курицына похожа на лекции для студентов первого курса, которые не знают "кухню" писателя, не знакомы с его черновиками, намерениями Льва Николаевича, раздумьями, сомнениями. Автор скрупулёзно разбирает каждое движение пера Л. Толстого, перепроверяет, уточняет переводы с французского, - словно ищет огрехи у нерадивого ученика. Для тех, кто не читал роман "Война и мир", это может быть толчком к прочтению великого романа, действительно главной русской книги, а может и оттолкнуть, поскольку "разборки" не всем по душе. Всё же лучше самому внимательно прочитать, постараться понять, влиться в эту большую реку романа Л.Н. Толстого и составить своё мнение. Постоянные сравнения В. Курицына с советскими, британскими, американскими фильмами по роману "Война и мир" мешают, фильмы проигрывают , в них нет той глубины мысли, которая действует в романе, живёт,- а фильмы всего- навсего - иллюстрации к масштабному роману. В. Курицын препарирует роман Л. Толстого вдоль и поперёк, - интересно, как это воспринимают люди, не читавшие роман Л. Толстого. В. Курицын, как главный бухгалтер из ООО, подсчитывает количество знаков с пробелами, количество поцелуев, для всех сцен в романе Л. Толстого у В. Курицына есть свои "рамки". Иногда кажется, что В. Курицын снимает какой-то фильм, у него "медленно нарастает пейзаж", а мама Наташи Ростовой - "дока в интимных вопросах". Язык В. Курицына, конечно, не толстовский, он не слишком этим озабочен, раскладывая по полочкам роман Л. Толстого. "Силовые линии натягиваются под звуки музыки и звон посуды"- так выражает свои чувства В. Курицын при разборе очередной главы. Или: "эротические расклады в ситуации уединённой усадьбы" (Болконских). Что это? и такие "софизмы" сплошь и рядом: "князь Андрей последовательно прощается", "внутри Марии происходит откат", - и т. д. и т. п. Язык книги В. Курицына довольно корявый, где-то канцелярский. Но он упорно ищет "недогляды" Льва Николаевича в именах, отчествах, вещах, роется в черновиках, сравнивает и "уточняет". У Л. Толстого живые герои, а у В. Курицына книга неживая, полная дотошностей автора. Люди читают "Войну и мир", плачут, переживают за его героев, считают их самыми близкими, родными. В. Курицын интересуется "техникой",он задаётся вопросом : "Чем достигается легендарное жизнеподобие"?В. Курицын пытается развенчать самый великий труд - в этом, видимо, цель его книги. Цитировать произведение В. Курицына можно бесконечно, но, думаю, лучше потратить время на общение с великой книгой нашего русского великого классика Льва Николаевича Толстого.
Читать далее
4 понравилось
0
118
mikonnikova
23 августа 2025
Перечитать "Войну и мир", не перечитывая "Войну и мир"
Прочтение "Войны и мира" в школьные годы многое в книге оставляет незамеченным, непонятым, неосмысленным. Тем более, что читателю зачастую хочется действия, движения, накала страстей, а не многостраничных разговоров как будто бы ни о чём, причём на французском языке с переводом мелким шрифтом в подстрочных примечаниях. Поэтому же меня когда-то озадачило наличие в репертуаре театра "Мастерская Петра Фоменко" почти четырёхчасового спектакля "Война и мир. Начало романа", поставленного только по части первого тома - что там можно столько показывать, если всё действие начинается потом? Открыв книгу В.Курицына, я поняла, что там можно показывать, а главное - зачем. Вся первая часть этой книги представляет собой разбор первого тома "Войны и мира" по главам, иногда почти по строкам, с подобными пояснениями, что означает каждое движение, каждая интонация, каждый неслучайный выбор слов для действующих лиц. Зачастую этот анализ дополняется сопоставлением версий этой главы в различных переизданиях и черновиках Толстого, дополнительно демонстрируя неслучайность подобранных выражений. Классическое "так вот что хотел сказать автор", описанное хорошим и нескучным языком с толикой юмора.
Первые две части (6 глав + 19 глав) были прочитаны почти залпом. Начиная с третьей части, когда камера, так сказать, отъехала для общего плана, стало больше косвенных цитат без дополнений от автора, больше очевидных и не очень примеров для разных аспектов устройства романа, путанее общее повествование. В принципе, литературный разбор остался на высоком уровне, но, к сожалению, такого вау-эффекта "теперь мне вообще всё понятно", как от начала книги, не возникло. Отдельно хочется отметить самоиронию автора на моменте:

«Тот, кто не имеет великого интереса к этой части шедевра Толстого, может пропустить и мой анализ, сразу перескочив в конец главы, к выводам».
В общем, первые две части очень рекомендую к прочтению, особенно тем, кто, как и я когда-то, не рекомендовал бы к прочтению первые главы самой "Войны и мира". Вторая половина книги также достойна внимания, но требует уже более вдумчивого подхода.
Читать далее
2 понравилось
0
156