Я вспомнила, как в детстве часто приходила к ней в таких же сумерках и говорила, что у меня «болит душа». Откуда я взяла эту слишком взрослую и сентиментальную фразу, можно только догадываться. Может, из какого-то сериала, который мама смотрела в то время, хотя тогда на телевизор она пракпрактически не обращала внимания.
В мою душу мама не очень верила, поэтому подробно расспрашивала про голову и про живот и, не найдя у меня никакого больного места, приходила к выводу, что мне надо чем-нибудь заняться, чтобы не выдумывать.
Сейчас мне понятно, что болью души была тоска и я жалась к матери, чтобы с кем-то ее разделить. И мама бы с радостью разделила ее со мной, если бы знала, что такое эта тоска, если бы ее вообще можно было назвать по имени.
Ваша оценка
