Смерть тебя помнит

Для каждого есть вещи похуже смерти, Мортем.

Она сказала, что грядет эра древних Богов, и ей нужны слуги. Ей нужен святой жнец. Ты вернешь Первопадшего и одну из своей свиты, но взамен должна будешь вечно служить жнецом, забирая и провожая души по истечении срока сделок.

Если подумать, ангелы – такое же зло, только зло, облаченное в белые одежды.

Во зло верить легче. Я бы сразу поверил в неизвестное древнее чудовище, но не в тех, кто живет на небе.

Так вот, не всякий Помазанник Божий действительно способен влиять на ангелов и демонов. Думаю, что это из-за того, что я и то, и то, и, в конце концов, непонятно что.

Кровь Помазанника, пролитая добровольно в полночь на сдвиге осени, обладает огромной мощью…

От демонов людское тело Помазанник сможет защитить, дав нечто со своего, то, которое приобрел, когда осознал себя Помазанным Богом.

Смерть смотрит пустыми глазницами и скалится костяным ртом.

Я даю людям то, чего они желают больше всего, и не перестану это делать.

Живи не ради того, чтобы исправить чужие ошибки. Живи ради себя. А смерть… Смерть тебя помнит, Софи. С тех самых пор, когда ты прошла через пламя, побывала у нее в гостях и вернулась к жизни.

Даже если охота на тебя прекратится, думаешь, демоны построятся по двое и дружно, взявшись за ручки, пойдут обратно в Ад? Как бы не так. Никто не любит Ад!

Свобода выбора не что иное, как иллюзия. Жизнь людей предопределена: рано или поздно она заканчивается смертью, а потом приходят жнецы и забирают душу в загробные Рай или Ад.

Лилит ушла в Ад, для равновесия тебе нужно вознестись на небо. Ради людей, ради жизни на Земле. Дальше последуют эпидемии, вооруженные конфликты и природные катаклизмы. А затем начнут разрушаться небеса и подземное царство.

Ты не можешь спасти того, кто уже вкусил сладкого яда греха.

Пытки одним приносят наслаждение, а другим – муку. Ты удивишься, но многие души хотят превратиться в демонов лишь затем, чтобы вернуться в мир живых. Вселившись в человека, демоны чувствуют вкус еды, различные эмоции, а в Аду они питаются лишь страданиями уже умерших.

Дьявол лжив, и поступки его всегда выгодны лишь ему одному.

Даймоны могут иметь любую природу, в том числе и смешанную, то есть в равной степени творить как зло, так и добро.

Я больше не верю в тебя, Иисус. И знаю, что все дни, в которые болел брат, ты был недалеко, но не спешил ему помочь. Моя вера в тебя умерла вместе с моим братом. Моя любовь к тебе отравлена лживыми обещаниями и зарыта под погребальным камнем.

Довольство своей благодетелью – самый близкий путь к пороку.

Тот страшен, кто за благо почитает смерть.