Плохая девочка

В тот день, когда мы познакомились, из его сумки выпала целая куча презервативов. Разумеется, он занимается этим постоянно. Кай – опытный. Судя по тому, как он выглядит, и вообще. Девчонки сами готовы подстилаться под него, лишь бы заполучить хоть каплю внимания. Мне не стоит думать о нем! Не стоит.

Сердце бьется так сильно, будто вот-вот остановится. Я и сам не знаю, зачем ее ищу, и что хочу сказать, но знаю одно – мне это нужно. И нужно сильнее, чем дышать, видеть или слышать. В этот момент мне кажется, что если я ее не найду, то умру.

Хотите на чистоту? Парни не обзывают девушек шлюхами – это делают другие девушки. И виной тому их доступность. Я не заставлял эту богатенькую испорченную фифу опускаться передо мной на колени в беседке в саду. Она сама этого захотела. И никто не виноват, что ею так грубо используют, кроме нее самой. Хотя, уверен, возмущаться она не будет. Скорее, попросит добавки.

Мне нужна власть над ней. Нужна ее покорность. Ее слезы. Я впервые за последние годы не чувствую себя пустым или мертвым, у меня снова появилась цель, я только ощутил вкус жизни. И желание причинить ей боль наполняет мою кровь острым адреналином.

Я облокачиваюсь на выступ в стене и пытаюсь отдышаться. Ощущение такое, будто у меня подкашиваются ноги. Серьезно. Мариана выглядит как дорогая фарфоровая куколка – изящная, хрупкая, и впервые мне не хочется сломать эту игрушку. Таких кукол ставят на пьедестал, с них сдувают пылинки, их берегут. «Это не моя кукла. Мне на нее плевать!» «Нет. Я очень хочу сделать ее своей…» Эти мысли ударяют жаром в лицо, но я не отвожу взгляд.

Это точно она? Я на мгновение зажмуриваюсь, затем трясу головой и отпиваю из стакана. Сердце бьется уже где-то в горле, мышцы, изнуренные длительными тренировками, снова приходят в напряжение. Мне не удается оторвать от нее взгляд – она словно лучший десерт в кондитерской, а я – голодный нищий, забредший туда случайно.

Он словно дикий волчонок: огрызается, чтобы никто не смел к нему подходить, пытается запугать – чтобы никто не разглядел его настоящего.

Никогда еще страх не был таким парализующим и таким… привлекательным. И я понятия не имею, что с этим делать.

Книги – универсальный международный язык: мы читаем истории и понимаем друг друга. Даже нонфикшн разных стран говорит нам о том, что мы все еще просто люди – с обычными, людскими проблемами. Я хотела бы работать в книгоиздании и быть полезной: продвигать отечественных авторов, знакомить мир с их историями, открывать новые имена.

Рак дерется не по правилам. Он всегда бьет там, где ты не выставил защиту. Знает все твои ходы наперед. Смеется над твоей беспомощностью.

Надо признать, злость идет этому парню. И он знает, какое впечатление производит на людей. Красивый и наглый засранец, считающий себя выше всех остальных.

Нам нужно держаться друг от друга подальше — просто как дважды два.

— А тебе серьезно не по фиг? — Корчит рожу Алина. — Краситься вредно, есть вредно, курить, пить, встречаться с парнями, носить каблуки! Да в этом мире жить вредно! А очень хочется. — Она подмигивает. — Повсюду запреты, ограничения, установки, предубеждения. Черт подери, я могу хоть до посинения жрать капустный лист и заниматься спортом, а умереть под машиной какого-нибудь обдолбанного торчка, решившего выехать средь бела дня на пешеходный переход. Не хочу я так, Мариана, мне хочется жить!

Он боится, что, однажды прикоснувшись ко мне, уже не сможет отпустить. Я — наоборот, меня пугают мысли о том, что близость не удержит его.

Каждый по-своему переживает потерю близких.