Кола Брюньон

Николай Персиков, сиречь Кола Брюньон, явствует собой того самого народного героя. Из произведений о "карнавальной культуре" вспоминаются прежде всего "Гаргантюа и Пантагрюэль" и "Уленшпигель", но тамошние герои - трикстеры, в то время как Колян этакий выходец из народа, его плоть и кровь, отражение его традиций. Он составляет одно целое с природой, с соседями, с Богом.

Каков он, этот национальный французский типаж по-Роллановски? В первую очередь, неувядаемый оптимист. Сварливая жена, нападки врагов, сломанная нога, сожженный дом, ссорящиеся дети... Ему всё нипочём! Он отовсюду отыщет выход и повод для радости. Даже на упущенную в молодости большую любовь он теперь смотрит с нежностью и приятной nostalgie, ни капли не сожалея. Да, он прибухивает, но кто во Франции, где текут реки вина, не грешен (к тому же истина, коварная девчонка, обитает на дне бочонка)? И налево он не ходит, хотя соблазнов хватает.

Книгу вкусно читать (облизывается), в ней "карнавальщина" воочию: множество еды, вина, красивых пейзажей и женщин. Перефразируя мем, её читать и по сути вкусно, и про вкусу вкусно: всё дело в своеобразном авторском стиле, с вкраплениями народных поговорок, словечек, и добавлением рифмованных отрывков прямо посреди прозы.

Так что, Кола Брюньон (порою мил, как Миньон) мне друг дорогой, будь он бургундец или кто другой.

Такая книга могла появиться на свет только под воздействием особого настроения, потому что вся она – одно сплошное настроение. Сам автор объясняет появление книги на свет тем, что почти десять лет работы над «Жан-Кристофом», с его трагической атмосферой, привели к неодолимой потребности создать что-то веселое, не сдерживаемое никакими рамками.

Ромен Роллан родом из города Кламси Неверской Бургундии. Поездка в родные края, где он не был с ранней юности, зеленеющие поля, цветущая сирень, распускающиеся лозы виноградника пробудили в нем прошлое, воскресили всех далеких предков, тех самых Кола Брюньонов, что все это время дремали где-то в подсознании. Именно здесь, в Кламси, он собирал материал для своей книги – летописи, предания, французский фольклор – сказки и поговорки.

Роман по праву называют «Галльской поэмой», ведь язык, которым он написан, сложно назвать прозой, рифмы и своеобразный поэтический ритм встречаются тут почти в каждом предложении. И в связи с этим хочется восхититься мастерством переводчика, ведь перед ним стояла очень трудная задача, перевести текст так, чтобы сохранились все нюансы речи, что в этой книге является наиважнейшим.
Вот несколько примеров:

Кола Брюньон – веселый, никогда не унывающий человек. Он любит выпить и вкусно поесть, порассуждать о религии и политике, не сильно стесняясь в выражениях. Сам себя он иронично характеризует так: "Ты себе представить не можешь, что я за скверное существо, негодяй, бездельник, бражник, распутник, болтун, вертопрах, упрямец, обжора, лукавец, спорщик, мечтатель, злюка, чудак, пустозвон." Конечно же это является сильным преувеличением, главное, что надо знать об этом человеке – он любит жизнь, его приводит в восторг сама мысль о том, что он существует на этом свете и никакое горе или беда не могут поколебать этот галльский дух, это радостное мироощущение.

Очень рекомендую книгу всем, кто любит красивые и необычные языковые формы. История, рассказанная невероятно богатым и колоритным языком весельчака Кола Брюньона должна прийтись вам по вкусу.

Со школьных лет нежно люблю эту книгу, сейчас очень захотелось перечитать и я не стала отказывать себе в этом удовольствии.
Певучий язык - читаешь как песню слушаешь, мягкий юмор, все эти шутки-прибаутки весельчака и балагура Брюньона, эта потрясающая атмосфера - это не книга, это какой-то сплошной заряд оптимизма и жизнелюбия. И вроде бы вскользь, мягко - обо всем понемножку - тут и история любви, и отношения в семье, и любовь к книгам, и отношение к искусству, и человеческие отношения в трудные времена - все это вроде бы в шутку, но задуматься заставит.
Очень, очень люблю эту книгу. И буду еще перечитывать, когда срочно понадобится в очередной раз понять, что жизнь прекрасна и удивительна))

Вот, кажется, я и нашла тот момент, где моя любимая французская классика переходит в бесячую французскую современку. Было ожидаемо, но всё равно обидно.

Не зря мой внутренний голос буквально орал: «Не лезь!» Все же надо было его послушать.

Вроде бы были все предпосылки к тому, что произведение мне понравится. Чума, утрата, любовь к жизни несмотря ни на что. Люблю такие истории. И сюжет мне даже понравился. Но вот исполнение...

Вот есть вещи, которые вызывают физическое отвращение, от которых тошнит и сводит зубы, как, например, от мигающей лампочки или звука царапания гвоздем по стеклу. Примерно такие же ощущения у меня вызывает то, как написана (переведена) эта книга.

Если последовательность слов может вызывать эпилептические припадки, то я его почти словила. Вот вроде бы ничего ужасного, но дурнота пришла с первых же строк, а с ней и полное непонимание текста. Приходилось возвращаться и снова продираться через это нагромождение слов. С «Гаргантюа и Пантагрюэлем» такой проблемы не было, хотя влияние чувствуется.

И как же мне нравится (нет) эта любовь современных французов выставлять мразей как чудесных людей. Да, книге больше ста лет, но Роллан, во всяком случае это произведение, для меня ближе к современной французской литературе, чем к тому же XIX веку.

Очароваться героем не получилось, почувствовать любовь к жизни после прочтения «одного из самых жизнеутверждающих произведений мировой литературы» тоже не вышло. Зато тлен, безысходность и тошноту — пожалуйста.

Кола Брюньон - собирательный образ народного героя, такой фольклорный персонаж, простак и мудрец в одном лице, своим неунывающим характером напоминающий восточного Ходжу Насреддина или же нашего белорусского Нестерку, а отношением к жизни, умением принимать свалившиеся на него беды и напасти - Тевье-молочника (сравнение пришло на ум, возможно потому, что недавно прочитала книгу). Кола и Тевье совершенно разные, первый- весельчак и балагур, второй-спокойный и рассудительный, а роднит их житейская мудрость, любовь к своему делу, семье и жизни в целом. Схожи они и своим отношением к вере и религии - "не без претензий". Тевье верит во Всевышнего, но Пятикнижие трактует с долей еврейского юмора и собственного опыта. Кола скорее держит нейтралитет в религиозном вопросе, не отрицая и не принимая, а в споре католика и гугенота в первую очередь осуждает лицемерие и того, и другого.

Общее настроение и юмор в книгах под стать главным героям, народный, с прибаутками и побасенками у Ромена Роллана и мудрый, с грустинкой у Шолом Алейхема. "Не унывать ни при каких обстоятельствах" - девиз Колы, "Принять и смириться", так рассуждает Тевье, что создает одинаковое, положительное отношение к прочитанному. Читается легко, что не фраза, то цитата и в тоже время есть скучнейшие главы.

Кола Брюньон - мужчина в самом расцвете сил, лет 50 с хвостиком, жизнерадостный, молодой душой. Никогда не унывает, из любой ситуации видит выход.
Он искусный резчик по дереву. А значит, человек творческий. Вся его речь, все его повествование пересыпано шутками... Даже когда бушевала страшная болезнь - чума, он не терял присутствия духа. В отличие от своих дружков, даже во время болезни балагурил.
Он с юмором рассказывает о своей семье - сварливой жене, сыновьях и дочке. что унаследовала его характер.
написано с любовью к жизни, с оптимизмом.
Читается очень легко.

Стиль здесь настолько сочен, что невозможно не наслаждаться. Плавно и славно, с прибауточками и поговорочками. То расскажут сказку о трех птичках, летавших на небо за огнем, то байку ввернут. Это же потрясающе, когда автор так талантлив, а перевод выполнен бережно, причем переводчиком не меньшего таланта.
Да и сам Кола Брюньон разве не хорош? Жив ведь курилка, жив, и ничего-то его не сломает, ни война, ни чума, ни сгоревший дом. Между двух белых январей, между веселым балагурством и печальными событиями он расскажет нам о своей жизни, и в рассказ вместится вся его любимая Бургундия, пышная и роскошная, с весело бегущей меж лугами речкой и бочонками вина.
И еще рассказ Кола Брюньона светел - тем более светел, что написан он летом накануне мировой войны.

Я очень рада, что познакомилась с протагонистом Ромена Роллана - Кола Брюньоном. Он действительно выдающаяся личность. Не благодаря его достижениям, а благодаря способу мышления. Он своеобразно реагирует на происходящие вещи.

Веселье его верный спутник на жизненном пути. И пусть он не женился на любимой из-за трусости, пусть не достиг больших высот в деле. Несмотря на постоянные ссоры с женой, на погоду и жизненные обстаятельства, Кола Брюньон радуется жизни. И этому умению стоит у него поучиться.

Он любит мир, в котором живет, любит друзей (собутыльников) и детей, которые пытаются его воспитывать.

Спасибо автору, преклоняюсь перед ним.

Однажды зимним вечером, после долгого рабочего дня, я решила, что пора, наконец, взяться за книгу. Но тут обнаружилось, что ридером завладела мама, и нужно спешно искать что-нибудь другое. Тут-то на глаза и попалась эта книга: маленькое, старое издание с пожелтевшими страницами, украшенное виноградной лозой и чашей. Что ж, почему бы не скоротать за ней вечерок, подумала я и провалилась в записи Кола Брюньона...

Его голос - очень живой и четкий; так и представляешь себе, как сидишь за одним с ним столом и слушаешь его бойкую, похожую на песню речь. Вот он накрывает на стол, вот наливает говорливое молодое вино, для него оно - кровь земли, он рассказывает о нем много, и пьет много, словно в очередной раз доказывая старое доброе in vito veritas. "И в труде", - добавляет Кола, ибо труд - "лучшее из наслаждений", "труд - это борьба, а борьба - это удовольствие". Пожалуй, свое ремесло он любит даже больше вина: не случайно он говорит о сделанных им вещами, как о возлюбленной или собственных детях, сравнивает мебель с женщиной. Еще бы, она для него - живее многих живых.

А как он рассуждает о книгах! В отдельной главе, посвященной чтению Плутарха, я практически узнаю себя. Книги для Брюньона - это сокровище, это мечтания, позволяющие прожить не только свою собственную, но еще много-много жизней. Он любит свою историю и гордится ей, как гордится своей землей. Он старый прохвост, этот Брюньон; свои высокие размышления он перемежает с рассказами о семье, властях и собственных проделках. Впрочем, они ничуть не хуже: каждая страница так и дышит жизнью, за каждым словом так и видится его хитроватая улыбка и длинный бургундский нос.

Я даже не заметила, как книга подошла к концу. Только подумала про себя: "Как, неужели уже последняя глава?!". Ее не просто читаешь - ее проживаешь. Не случайно вторым ее названием Ромен Роллан выбрал фразу "Жив курилка!" - ведь что бы ни случилось, Кола Брюньон никогда не унывает. Что ж, дай нам, Боже, как и он, встречать все беды смехом!

Ох уж этот Кола! Весельчак, балагур и пьяница. И при этом - мудрец. Его рассуждения заставляют оторваться от книги. Поразмышлять. И чаще всего сказать: "Он прав! Надо же! Почему я раньше об этом не подумал?" И, по возможности, тут же поделиться прочитанной мыслью с кем-нибудь.
Так получилось, что начала я читать его в командировке, а закончила в поезде, по дороге домой. Со мной в купе ехал пенсионер. Мы с ним разговорились о жизни и я несколько раз привела попутчику высказывания Колы. Так что и умудренный жизнью человек захотел прочитать эту книгу, записал ее название, уточнил, есть ли она в электронном виде.

Кола еще и поэт. Он не писал стихи, нет, но его зарифмованный дневник доставляет удовольствие не только содержанием, но и качеством изложения.

В общем же теперь я твердо уверена, что Колу Брьюнона надо прочесть в 20 лет, перечитать в 30, и потом периодически его так же не забывать и в него заглядывать.