Цитаты из книги Relics

Исторический материал убедительно доказывает, что общество обращалось к олигархической модели именно в трудные времена хаоса и смуты, а демократию способно было выдержать только в короткие периоды относительного благополучия.

Всякое царство, разделившееся в себе, погибнет. Мы много раз имели возможность убедиться в правоте этих библейских слов. Но линия губительного раздела не обязательно идет по карте — она может проходить сквозь умы и души. Это происходит, когда одна часть народа отторгается от другой, и в обществе возникает конфликт разных социальных слоев.

Мы не осознаем нашего постепенного затягивания в зубчатый механизм магии, и вспоминаем не этапы деформации нашего сознания, а майский ветер, теребящий концы свежевыглаженного галстука, или бледное лицо комсомольского функционера, интересующегося фамилией любимого литературного героя при «прохождении» райкома. Мы глядим на магию изнутри, мы там все вместе, и мы уже не помним, что это такое — быть где-то еще.

Выше мы говорили о концепции души в Вуду. Но и у советского человека, помимо физического, имелось несколько тонких тел, как бы наложенных друг на друга: бытовое, производственное, партийное, военное, интернациональное и депутатское. С гибелью физического тела они распадались, за исключением производственного: после смерти советский человек некоторое время жил, как учила м.—л. философия, в плодах своих дел.

В далеких друг от друга культурах действуют одинаковые законы, культуры отражаются друг в друге, выявляют свою общность — и мы начинаем понимать, что в действительности с нами происходит. Иначе мы можем не ощутить этого — так, как не слышим жужжания холодильника до того момента, когда он выключается. («Музыка стихла — вернее, стало заметно, что она играла».)

...угадывая за пушистой завесой падающего снега очертания водонапорной башни, похожей на приставленного к городу часового, стерегущего твой покой и заодно тебя самого, чтобы ты случайно не скрылся в собственном будущем, воспользовавшись теплой весенней ночью...

— Всё, — бормотал во сне Юань Мэн, — всё понял… Не надо мне искать никакого духа Полярной Звезды. Я и есть дух Полярной Звезды, и сам себе главный шаман. И вообще все духи, люди и вещи, которые только могут быть, — это и есть я сам. Поэтому играть надо не на инструментах, а на себе, только на себе. Какие законы или ноты могут тогда что-то значить? Нет никаких созвучий, это Жень Ци врёт… Каждый сам себе музыка… Слушай, поворачивай. Мне в Китай надо, а не в консерваторию…

По душевной склонности был он гомоантисемит, то есть ненавидел мужчин-евреев, терпимо относясь к женщинам (даже сам когда-то был женат на еврейке Тамаре; она уехала в Израиль, а самого Петра туда не пустили из-за грибка на ногах).

— Чего вам надо, а? — строго спросил Игнат мужиков. — Вот, — стесняясь и переминаясь с ноги на ногу, отвечали мужики, — убить тебя думаем. Всем миром решили. Мир завсегда колдунов убивает.

— Куда бы я ни пошел, — подумал Михаил Иваныч, с удивлением садясь на диван, — везде обязательно оказывается хоть один сумасшедший. Но вот, наконец, я в одиночестве... — Да и потом, — продолжал Михаил Иваныч, с удивлением поворачиваясь к окну, — где бы я ни оказался, везде обязательно присутствовал хоть один мертвец. Но вот я один, слава богу... — Настало время, — сказал себе Михаил Иваныч, с удивлением открывая ставень, — подумать о главном...

Оба автора сходились в одном: что не бывает ничего слаще тайм-аута. Вован и сам это знал — можно сказать, чувствовал жопой. Но книги на этом не останавливались и объясняли экономическую диалектику: чтобы позволить себе этот тайм-аут, его надо постоянно откладывать. Ибо люди, вся жизнь которых проходит в одном непрерывном тайм-ауте, никогда не накопят достаточно денег, чтобы позволить его себе хоть когда-нибудь.

... потому что всё печальное и непонятное имеет свойство проходить, а жизнь содержит именно тот смысл, который ты придаёшь ей сам...

Мы ходили по улицам, со стен которых на нас смотрели МОСГОРСОВЕТ, ЦПКТБТЕКСТИЛЬПРОМ, МИНСРЕДНЕТЯЖМАШ, МОСГОРТРАНС (!), французские мокрушники ЖЭК, РЭУ и ДЭЗ , плотоядное ПЖРО и пантагрюэлистически-фекальное РЖУ-РСУ № 9 . А правил всеми этими демонами Цэкака Пээсэс, про который известно, что он был «ленинский» и мог являться народу во время плена ума (пленума ).

Католик идет в церковь, чтобы разговаривать о боге; вудуист танцует во дворе храма, чтобы стать богом.

Все наши понятия – продукт общественного соглашения, не более.

...у всех дорог, где бы они ни пролегали - в мокром осеннем Подмосковье или в горах вокруг пустыни Сонора, есть одна общая черта - все они ведут в никуда.