Неспешность. Подлинность

Орудуя в своей мастерской, Господь по чистой случайности нашел модель тела, чьей душой все мы должны стать хоть на мгновение ока. Но как плачевна участь души, оказавшейся в сработанном на скорую руку теле, чьи глаза были бы не способны ничего видеть, если их не увлажнять каждые десять - двадцать секунд! Как после этого поверить, что находящийся лицом к лицу с нами человек - существо свободное, независимое, самодовлеющее? Как поверить, что его тело - верное отражение обитающей в нем души? Чтобы поверить во все это следовало бы забыть о беспрестанном моргании век. Забыть о кустарной мастерской, в которой изготовлены все мы.

Способ изложения современной истории напоминает некий грандиозный концерт, где последовательно исполняются сто тридцать восемь опусов Бетховена, причем проигрываются лишь восемь первых тактов каждого из них. Если повторить тот же самый концерт через десять лет, то в нем будет звучать только одна, первая нота каждой пьесы; стало быть, в продолжение концерта будет исполнено всего сто тридцать восемь нот, разыгранных как единая мелодия. А через двадцать лет вся музыка Бетховена свелась бы к одной долгой и пронзительной ноте, похожей на тот нескончаемый высокий звук, который он услышал в первый день своей глухоты

То была искусно расставленная ловушка, выбраться из которой можно было лишь способом столь же смелым, сколь и неожиданным: он решил незамедлительно вылететь в одну из азиатских стран, где народ затеял революцию, и там во весь голос заявить о своей поддержке угнетенных; но — увы! — география всегда была его слабым местом; весь мир разделялся для него на Францию и не Францию с множеством безвестных провинций, которые вечно путались у него в голове; посему немудрено, что его занесло совсем в другую, мирную до скукоты страну, чей расположенный в горах аэропорт продувался ледяными ветрами и обслуживался из рук вон плохо

Мадам де Т. солгала своему мужу, солгала любовнику, солгала юному кавалеру.
"Как она изобретательна! как искусна! Вероломство умеет представить изящной шуткой, измену - единственным разумным выходом, жертвой, приносимой ради благопристойности.

Никакой непосредственности, полное самообладание; всегда любезна, редко нежна и никогда искренна. Сладострастная по натуре, чопорная на людях, пылкая, острожная, искушенная, ветренная, чувственная, образованная, кокетка и мыслитель в одном лице, многолика как Протей, прелестна, как Грация, - она привлекает и ускользает. Сколько ролей она сменила на моей памяти. Сколько вокруг одураченных ею людей!

Ах, как легко ловкой женщине играть вами, мужчинами! и как счастливо ей живется, ибо все для нее притворство, и она не вкладывает в эту игру ни крупицы души!"