Цитаты из книги Убыр: дилогия

С чего я взял, что в лесу страшно? В лесу бывает холодно, бывает душно, бывает безнадёжно — это если силы кончаются, а враги — нет. Бояться тут нечего.

Жить надо с открытыми глазами, умирать тоже.

Не у каждого человека есть родня, которая может помочь, но помощи достоин каждый. А кто не помог, тот не человек.

Не зря говорят, что на кладбище все живое особенно радостно прет во все стороны.

Вкопали меня в землю, как в Сибири где-то рыбку вкапывают, чтобы подгнила слегка, якобы для вкуса. И гнетом придавили, как квашеную капусту. Герой поваренной книги.

– Все равно я тут одна. Так и говори. А сколько мне лет – ну, я вообще не молода, слава богу. Подтвердила. Изящно так.

Рано делить тело ненайденной картошки.

А если страсть к дому исчезает — это плохо очень. Даже не плохо, а как-то безнадёжно, что ли. Если человеку не на что опереться, он упадёт навзничь. Не в буквальном смысле — но это ещё хуже. Когда человек падает навзничь не в буквальном смысле, он сам перевернуться не может, как черепашка. Так и живёт на лопатках. Потерпевший поражение.

Я ж старательный школьник, думать не приучен. Приучен учиться, слушаться и не опаздывать.

Так и жила, по привычке и на всякий случай. А вокруг жить переставали

Я вообще-то котов презираю, они хитрые, наглые и голубей жрут. Я больше собак люблю. А татарские кошки как раз под псов маскируются: по-нашему "киска" будет pesi, ведь мы подзываем не "кис-кис", а "пес-пес". Этот кот собакой не прикидывался, но был вроде ничего

Коли что-то делаешь, говорит, делай хорошо, а хочешь отвлекаться или ловить двух комаров одной рукой - так лучше не пытайся

…не надо ни Гуля-апу, ни соседей просить с нами посидеть, потому что это унизительно; в конце концов, в моем возрасте кто-то там чем-то уже командовал и все подряд в комсомол вступали, что бы это ни значило.

Я мог бы попробовать еще раз вызвать "скорую" или уговорить каких-то врачей или там психиаторов, которые справились бы с папиной болезнью или мамиными странностями. Но со сказками бороться я не мог. И никто, наверное, не мог. Тем более с такими страшными и такими заразными сказками.

нельзя отводить взгляд от главной опасности

Дилька сразу стала кривить губы и затягивать глаза мокрой пленкой, как вторые линзы под очками. Здорово у нее это получается, раз, и льется, как с карниза в марте.

Просто стало как-то серебристо-ясно. Замахнулся — бей. Взялся — ходи. Вошёл — иди до выхода. Он один, другого нет всё равно. Некуда соскакивать. А сказочная надежда, лучше, чем никакой.