Маленькі пташині серця

Санді Форрестер живе з сім’єю в мальовничому Озерному краї північно-західної Англії. Вона не така як всі: деякі справи вирішує значно ретельніше за інших людей, у визначені дні мусить їсти тільки білу їжу, п'є лише газовані напої та уникає годинника. Вона має старий підручник з етикету, який допомагає орієнтуватися в різних життєвих ситуаціях, а коли щось іде не за планом, звертається до своєї сицилійської фольклорної скарбнички. Єдине, що Санді не в змозі контролювати, — свою розумну і вперту д...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

460 ₽368 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,1

585 оценок

5
40%
4
42%
3
15%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 638Хотят прочитать 1193

Рецензии

DracaenaDraco
11 мая 2024
Сандей живет в маленьком городке. Она работает в теплицах, а все свободное время проводит дома. У нее есть дочь Долли, которую она очень любит. Но Сандей очень тяжело поддерживать отношения с людьми: она не понимает, как они так легко находят общий язык, когда ей нужно заранее продумать весь ход разговора. Эмоции других она распознает тоже не очень хорошо. Вся ее жизнь подвержена твердому распорядку, от которого трудно отступать. Других и даже Долли раздражают ее странности (например, привычка есть только продукты белого цвета и пить определенные напитки), ее монотонная речь и привычка сильно и резко жестикулировать. Трудности жизни омрачает и трагедия, произошедшая с сестрой Сандей много лет назад. Из-за всего этого Сандей пытается мимикрировать под окружающих, вести себя нормально, но выходит у нее не очень хорошо, а потому она ужасно одинока. И тут в ее жизнь врывается яркая и энергичная Вита, которую, кажется, не беспокоит непохожесть Сандей на других.
Хороший роман-исследование о жизни нейродивергентной женщины. Виктория Ллойд-Барлоу о аутизме знает из первых рук, а потому героиню свою выписывает с предельной честностью и пониманием. Временными рамками она выбирает конец 1980-х, когда о расстройстве еще не знали так много, а потому аутичные люди сталкивались с еще большим сопротивлением со стороны: их тики, привычки, поведение вызывали раздражение и злость, а не понимание.
Повествование получилось удивительно личным и трогательным. Вита, харизматичная, красивая, раскрепощенная, завораживает Сандей и поначалу вызывает у нее искреннюю симпатию. Но постепенно Сандей начинает замечать, что ее поведение меняется. И хотя она далеко не сразу раскусывает подоплеку всей истории, внутреннее чувство подсказывает ей, что происходит что-то неладное.
Это книга о жестокости, о нечуткости, о страхе быть собой и о попытках подстроиться под ожидания окружающих. Это история о материнстве. О любви, которая оборачивается предательством. О разрешении себе наконец быть странной, не такой, неудобной. О том, что все мы прячем от других свои маленькие птичьи сердца из страха, что другие поймут, о чем они поют. И не всегда эти мелодии прекрасны.
Читать далее
87 понравилось
0
790
lustdevildoll
2 апреля 2024
Книга мне скорее понравилась, чем нет, но были в ней моменты, которые бесили до чертиков. Например, постоянное подчеркивание аристократического лондонского прононса - ну раз, ну два, но не каждый же раз, когда появляется этот персонаж. Повторение того, что Сандей ест только белое и пьет только холодное и газированное, воспринималось нормально (в конце концов, я как аллергик прекрасно понимаю необходимость раз за разом вдалбливать окружающим свои пищевые привычки, чтоб меня ненароком не накормили чем-то смертельно опасным, а если кто-то воспринимает это как загон, я скорее перестану общаться с таким человеком), а вот эти кокни-словечки раздражали.
На дворе конец восьмидесятых. Сандей мать-одиночка, которая работает на ферме, воспитывает шестнадцатилетнюю дочь Долли и всю жизнь учится как-то жить в социуме, включая собственную семью, который плохо принимает ее с ее особенностями. Автор сама живет с расстройством аутистического спектра, поэтому прекрасно знает, о чем пишет. И это еще у Сандей нет совсем адских бзиков, как у Кристофера в "Загадочном ночном убийстве собаки", она просто живет по своим личным правилам жизни и никому их не навязывает, даже в отношениях с дочерью она скорее подчиненный, чем начальник. По жизни ей помогает справочник по этикету пятидесятых годов и сборник сицилийских сказок - как и сама автор, ее героиня очень увлечена южной Италией.
Когда в соседний дом заселяется гламурная лондонская пара Вита и Ролло, которые для сонного провинциального городка в Озерном краю выглядят намного более эксцентрично, чем Сандей, ей предстоит еще одно испытание и стресс-тест системы, которую она выстроила за годы. Поначалу зарождающуюся дружбу с Витой Сандей воспринимает с воодушевлением: шутка ли, наконец-то в ее жизни появился человек, которому вроде как импонируют ее странности, потому что своих тоже выше крыши! Соседка не признает вообще никаких границ и прет буром, обезоруживая своим позитивом, жизнерадостностью и непосредственностью. Да, она не умеет готовить, совершенно спокойно разгуливает по улице в пижаме, валяется у всех на виду на лужайке перед домом, утверждает, что никогда не хотела иметь детей - и что? Да ничего. Как говорится, носорог плохо видит, но при его габаритах это не его проблемы. Долли, как любая шестнадцатилетняя девочка, восхищается блистательной соседкой и изысканными ужинами в их доме и стыдится своей странной матери, которая всем этим зайчатинам в вине и прочим деликатесам предпочитает простой белый хлеб. Когда Вита внаглую переманивает подростка из родного дома к себе, Сандей даже никак этому не противится, настолько глубоко в ней сидит чувство собственной неполноценности, которое в нее вбивали годами.
Ближе к концу книги, когда стало известно, что же произошло со старшей сестрой Сандей и ее родителями, прояснились отношения с семьей отца Долли, мне стало очень жалко Сандей, и вдвойне потому, что после всего, что ей уже довелось пережить, с ней так поступили эти типа друзья и собственная дочь. Поведению Виты тоже нашлось объяснение (я, если честно, подозревала, что и с Долли со стороны Ролло были поползновения, но слава богу нет).
Автор сделала грамотный ход, поместив повествование в эпоху, когда об аутизме было мало что известно, официально такой диагноз получить было редкостью, и такие люди с их буквальным восприятием всего, чистотой, открытостью и особенностями поведения, привычек и ритуалов воспринимались просто как какие-то странненькие дурачки. Из-за этого к Сандей чувствуешь глубокую эмпатию, тогда как прочие якобы "нормальные" персонажи книги воспринимаются как циничные эгоисты, зацикленные только на себе.
Читать далее
52 понравилось
0
794
Lady_Light
20 января 2025
Каково это – жить, не утруждая себя трудоемким переводом с языка на тот же язык, слышать и мгновенно понимать, что услышала?
Именно таким вопросом ежедневно задаётся главная героиня книги, Сандей. Она родилась с лёгкой степенью аутизма и всю жизнь провела под ярлыком "странной" и "чокнутой". Нет, Сандей не мочится в штаны и бьёт себя руками по голове, она полностью дееспособна и отдаёт отчёт своим поступкам. Просто ей тяжело распознавать чужие эмоции и ещё тяжелей показывать свои. Она избегает скоплений людей, всего яркого, шумного, и ест пищу только белого цвета. Лицо Сандей всегда неподвижно и бесстрастно, а голос размеренный и монотонный, как у робота. Для всего маленького городка под Лондоном этого достаточно чтобы прослыть стремной чудачкой. Но при всех своих сложностях с коммуникацией и эмоциями у Сандей есть шестнадцатилетняя дочь. Нормальный, полноценный подросток. Который понимает со временем всё больше, что её мать... странная. И которую Сандей любит больше всего на свете.

С того самого дня, как моя дочь появилась на свет, я засыпала и просыпалась с одной лишь мыслью – Долли! – и видела перед собой ее лицо. Лишь это держит меня на плаву и сейчас, ведь моя любовь к ней неизменна
Несмотря на то, что мимика и экспрессия Сандей очень ограничена, внутри её бьются настоящие, подлинные и живые чувства. В отличие от её новой соседки...
Вита врывается в жизнь Сандей с наскока. Появляется на пороге, звонко болтая, без спросу входит одолжить молока, приносит в клювике свежие сплетни, приглашает на званые ужины каждую пятницу... Женщина-праздник в ярких платьях, с живым смехом и искренним любопытством, она заполняет тараторством тишину белостенного дома Сандей, и столь же плотно, без остатка, сердце самой женщины. Сандей восторженно смотрит в рот новой подруге, беззвучно проговаривает вслед за ней фразы, подражает жеманному акценту, любуется смелыми нарядами. Не в силах поверить, что кто-то может сам захотеть с ней дружить. Живая, восторженная, энергичная Вита с лёгкостью очаровывает и Долли, шестнадцатилетнюю дочь Сандей. И вот уже постепенно, вечер за вечером, ужин за ужином, ночевка за ночёвкой, Долли всё больше отчуждается от матери, радостно выбирая рядом с собой не скучную монотонную маму, а взрывную яркую незнакомку. Заменившую ей мать, лучшую подругу и сестру в одном лице. А Сандей, всё стремительнее улетающая в пучину тоскливого панического одиночества, пытается одновременно удержать дочь рядом с собой, и попытаться понять причины-мотивы-следствия до сих пор загадочных для неё людских поступков.
Очень глубокая книга. Несмотря на малый размер, она охватывает огромный спектр чувств и эмоций, предлагая читателю пройти вместе с Сандей её путь. Разобраться в запутанных материнских чувствах, отрезветь после скоропалительного восторга и – наконец – понять разницу между настоящей любовью и показушной пылью в глаза.

Они всегда улыбались, хотя теперь я понимаю, что их глаза не улыбались никогда. Я не такая, как Вита и Ролло, не такая, как Форрестеры, которые считают, что любовь – это спектакль на публику, что-то, что нужно демонстрировать напоказ. И я не такая, как Долли; я не верю, что показная любовь между Королем и его женой – доказательство истинных чувств.
Это грустно, сильно, прекрасно. Мне нравится авторский стиль, нравится порядок описания событий (трагадия семьи Сандей подана нам именно тогда, когда мы уже хорошо знаем героиню и её особенности развития), нравятся сами фразы – простые, в чем-то наивные, пытающиеся осознать кажущийся инопланетным мир вокруг... Начинающееся как неуклюжее ограниченное описание белого мирка Сандей, платьев, ужимок её новой соседки и постоянное повторение фразочек про себя – повествование перерождается в глубокий, беспомощный, отчаянный безмолвный крик. Крик маленького птичьего сердца, разрывающегося от боли и одиночества под непроницаемо-толстым покрывалом внешнего равнодушия.

Я поняла, что в каждом маленьком птичьем сердце теплится пламя и терпеливо ждет своего часа. Пламя манит, как свет, но обжигает, стоит подойти ближе. Оно может сжечь тебя даже под водой, даже в собственном доме. Эти пожары устраивают наши самые любимые люди, когда хотят того, чего мы не хотим. Они добиваются своего, а сгораем мы. И боль не становится меньше оттого, что они делают это не нарочно и не часто. Боль обжигает, как пламя, и оставляет ожоги.
Читать далее
42 понравилось
1
493