Цитаты из книги Корабельна катастрофа

Океан может высохнуть, скалы — рассыпаться в прах, звезды — попадать с небес, словно яблоки осенью, и философ ничуть не удивится.

Тщеславие умирает нелегко. В некоторых случаях оно переживает самого человека

Скучные люди становятся скучными не от природы, а потому, что их совершенно поглощает одна какая-нибудь сторона человеческой деятельности.

"Память, столь мудро отказывающаяся регистрировать боль, в то же время не сохраняет для нас и пережитого удовольствия, если оно длилось долго. Мы просто смутно помним что-то приятное, окутанное розоватой дымкой, и все".

Мне тогда и в голову не приходило, что я покинул первую сцену первого акта драмы моей жизни.

" - Прежде вам кое-что нравилось в моих работах, - умоляюще сказал я. - Кое-что мне в них нравилось, это правда, - ответил он. - Они были неплохи для сына богача, но для бедного сироты они плохи."

Как все глупые люди, он не терпел глупости в других и, как все тщеславные, боялся, что его тщеславие может быть замечено.

"... тот, кто слишком горд, чтобы быть рабом, обычно без смущения принимает доброхотные даяния".

Ничто так не развивает подозрительности, как слежка: стоит человеку, за которым мы наблюдаем, высморкаться, как мы уже готовы обвинить его в черных замыслах.

"появился Бэллерс. Он пошёл нам навстречу с робким видом человека, который ожидает, что на него накинутся с кулаками, а когда узнал нас, с ним - не знаю, как иначе это описать, - случился припадок преувеличенной любезности."

— Кроме того, капитан, — сказал он, начиная складывать свои бумаги, когда матросы удалились, — согласно закону, вы обязаны иметь на борту судовую лавку и аптечку. — Я знаю, — ответил Нейрс. — Очень хорошо, — закончил чиновник и налил себе еще стакан портвейна.

Отсутствие багажа — вот тайна жизни.

Телесная пища глупца и мудреца, слона и воробышка не так уж различна - одни и те же химические элементы, лишь облечённые в различную форму, поддерживают жизнь всех обитателей земли.

Память стала мудро отказывать регистрировать боль, в то же время не сохраняет для нас и пережитого удовольствия, если оно длилось долго.

Человек, который продаёт свою совесть меньше чем за шестизначную цифру, падает в собственных глазах.

Я считаю, что над любой художественной школой следует написать золотыми буквами слова Пинкертона: "Не понимаю, почему ты не хочешь заниматься ничем другим".

"Человеку необходимо порвать все материальные путы; только тогда он может считать себя взрослым, - заявили они, - а пока вы чем-нибудь связаны - домом, зонтиком, саквояжем, - вы все еще не вышли из пеленок."

Цветущая, самодовольная молодежь. Пакость невообразимая. И подумать, что мы сами были такими!

Месть – удел глупцов. Месть даже за тысячу оскорблений не стоит хлопот.