Капитализм и шизофрения. Том 2. Тысяча плато

В интервью по следам выхода «Анти-Эдипа» Делез говорил, что техника написания этой книги была связана с замыслом представить её материал так, чтобы нельзя было с уверенностью сказать является ли она прямой записью речи анализанта (пациента) или это запись истолкованной психоаналитиком речи анализанта. В психоанализе речь пациента выслушивается после усвоенного им требования свободной ассоциации, когда пациенту следует говорить всё что бы не пришло ему в голову, подавляя в себе критическую установку к замалчиванию или к сокрытию своих мыслей от аналитика. После этого психоаналитик производит селекцию и интерпретацию сказанного и представляет свой результат как готовый продукт истолкования в письменном или устном виде. Для неподготовленного человека речь анализанта — бред с буйством перескакивающих от одной к другой тем, смещений, новых начинаний на полусказанном и завершений в самом интересном месте. Но после того как подобная речь проходит через сито концептуального инструментария психоаналитика, она приобретает консистентный вид, вид вполне понятного слова. Иначе говоря «Анти-Эдип» — это текст, который имитирует устную речь пациента с её свободными ассоциациями и неровностями, но таким образом, что он не остается для нас бессмысленным, хотя бы мы и не обладали инструментарием к его декодированию. Это столкновения с такими текстом и речью, где техники их понимания вырабатываются по мере работы с ними, в процессе работы с ними; уникальный метод для уникального случая, собственный метод для каждого случая в отдельности. «Тысяча плато» — завершенный продукт подобной техники и подходить к его чтению следует соответственно (но это не точно). Кажется Головин говорил, что открывая средневековых алхимиков и, начиная их читать, на первых порах решительно ничего не понятно. Но пониматься начинает в процессе чтения пары страниц, десятка, сотни, может тысячи… Я прыгнул в воду и в процессе неуклюжего барахтанья научился плавать. Делез предупреждал, понимая как это работает, что чтение предисловия резонно перенести в конец работы с текстом, когда что-то уже прочитано как бы «посерёдке». Повторю: 1. Вряд ли можно что-то сказать об этом тексте «по-школьному». 2. Вряд ли можно обосновать его чтение не иначе как «императивом» (иди и читай). 3. Вряд ли можно снабдить это текст методом его чтения. 4. Вряд ли можно сказать о том для чего и кому его читать (не подошло — жаль, подошло — отлично). Да и эта рецензия, скорее всего, сработает так, что вернуться к ней можно будет, пожалуй, только после чтения книги.