Путеводитель по Средневековью: Мир глазами ученых, шпионов, купцов и паломников

Прочитал с удовольствием, но уже всё забыл. Как и в настоящем путешествии или экскурсии, сначала всё интересно, но очень скоро бессмертные духовные сокровища сливаются в однородную кашу и дружно забываются навсегда. Это и случилось примерно на одной трети текста, если не раньше. Невозможно запомнить несколько сотен страниц вот такого текста:

Совершив экскурсию по всем этим православным церквям, Бертрандон отмечает, что собственная церковь, где ежедневно служат католическую мессу, есть и у купцов-католиков и расположена она рядом с переправой в Перу. По-видимому, Бертрандон говорит о церкви Святого Николая на продовольственном рынке, что на берегу Золотого Рога, в северо-восточной части Константинополя, обращенной к Пере. Храм первоначально был венецианским. Здесь хранилась икона святого Николая, и моряки молились перед ней, прося уберечь от утопления, или благодарили за спасение при кораблекрушении. Кое-кто говорил, что из весьма жизнеподобно выписанного образа святого иногда появляется рука, раздающая верующим золотые монеты.

Автор прочитал миллион источников. Я и не подозревал, что столько паломников, купцов, послов и средневековых туристов поделились с потомками знаниями и наблюдениям (и байками тоже). Ещё больше путешественников ничего нам не оставили, потому что по разным причинам погибли, прежде чем что-то написать.

Если путешествие – способ почувствовать себя живым, то это оттого, возможно, что мы, путешествуя, заигрываем с опасностью, пока нас не захлестнут волны океана небытия.

Буря -- узда дерзких, ограничитель путешествующих. Это так, но не бури представляли собой наибольшую опасность. Намного сложнее было поладить с людьми, значительное число из которых были убийцами и грабителями. Да, в средневековье путешествовали совсем не так, как сегодня. Перед отправлением обязательно надо было привести в порядок дела и написать завещание...

Написано красиво. Необъятное количество сведений структурировано по темам. Очевидно, это было сделать непросто, автор для меня постарался, это приятно. Картинки имеются в необходимом количестве. К сожалению, пояснения к ним находятся в самом конце текста, а не рядом с изображениями. Может, это и правильно. Когда я на описания наконец набрёл, посмотрел картинки ещё раз, вспомнил кое-что.

В целом книга хорошая, но через год смогу припомнить только Марко Поло и Афанасия Никитина. Энтони Бейл -- типичный пожиратель времени. Но пожрал он моё время с аппетитом, да так, что и я порадовался в процессе.

Рекомендую тем, кто любит удивляться.

UPD 2025-6-30 Книга вошла в лонг-лист премии "Просветитель-2025"

... сойдет с трапа корабля на Святой земле, то А. Ему не дадут сойти на берег Б. Ему не дадут сойти на берег живым В. Предложат протухшую и непригодную пищу Г. Обворуют Д. Поселят в пещере Е. Возьмут плату за ночлег и туалет (второе - отдельно) Ж. Потребуют бакшиш З. Попробуют продать в рабство И. Потребуют протекшн К. Сделают всё возможное, чтобы путнику поскорее захотелось вернуться домой Л. Проведут испытания в силе его веры М. Все вышеперечисленное Или, цитируя автора, "прибытие в Яффу для многих становилось настоящим схождением в ад, а вовсе не восхождением в небесный Иерусалим."

Итого. Слово "Средневековье". Конечно, меня триггернуло. Надо же это прочитать. Это же С р е д н е в е к о в ь е. Почему же нет. И надо же еще мне было прочитать название по диагонали, и решить, что данный опус - о Средневековье как таковом.

Так вот, если вы тоже читаете по диагонали, то спешу вас разуверить достопочтенные господа. Сей труд наипочтеннейшего господина о том, как, куда, когда, за сколько и, главное, зачем (чтобы не выразиться похуже), путешествовали поломники прошлого. Небольшой спойлер - в основном - к христианским святыням. Крайне многие - на Святую землю, хотя и в Норвегии, как оказалось, были свои святые. И во что вся эта авантюра для них выливалсь. Большой спойлер - вообще ничем хорошим.

Написано со знанием дела и с юмором. Но для чтения, особенно для само-принудительного чтения, "Ну надо же это дочитать, ведь правда, да?" - редкостная тягомотина.

Читала в пять заходов три месяца. В итоге в голове остался только "мистраль" (северо-западный ветер) - потому что звучит красиво; Нюрнбергский глобус с тремя континентами - потому что похож на компьютерную мышь; отрубленные 24 тысячи пальцев неудачных воинов - без комментариев; и часть про Святую землю. Да и та лишь потому, что очень сильно напоминала Простаки за границей. Рассказы (сборник) Марка Твена. (случайность или закос?)

Причем совпадал почти в деталях. Тут и стиль изложения, и хронология, и построение сюжета (насколько это вообще применимо к дорожным заметкам), и описание страданий паломников (с небольшенькой разницей в каких-то пять-семь веков), и юмор (у Твена градус объяснимо выше), и накал страстей, и детальное упоение полным эмоциональным фиаско, постигающего паломников. И неизменное требование бакшиша. Куда же без него.

Ниже, дабы не быть голослоной, привожу рядом две пары цитат (хотя могла бы и больше, но пощажу, так и быть, ваши органы чувств): Бейл:

Когда смотрешь на город сверху и издалека, то не видишь разного рода будничные детали: грязные, закопченные трущобы, крыс, дерущихся людей, галдящих на непонятном языке сорванцов, отталкивающую еду на городских рынках, кучи верблюжего помета, толпы прокаженных у городских стен.

Твен:

Вот он, Восток, ко­торым я тысячи раз восхищался, любуясь богатой игрой света и тени на гравюрах. Но на гравюрах нет ни запустения, ни грязи, ни лохмотьев, ни блох, ни урод­ливых лиц, ни гноящихся глаз, ни пирующих мух, ни порожденной невежеством тупости во взгляде, ни стер­тых до живого мяса ослиных спин, ни раздражающей и непонятной болтовни на незнакомых наречиях, ни зловония, исходящего от верблюдов, ни мыслей о том, что, если б подложить под все это тонну-другую поро­ха и запалить его, получилось бы куда эффектнее, — и эту радующую глаз картину можно было бы вспоми­нать с удовольствием, проживи мы хоть тысячу лет.

Бейл:

В Иерусалиме не было человека, который не извлек выгоду, духовную или материальную, из смерти Христа.

Твен:

Просто невозможно думать здесь, как и в любом другом уголке Палестины, который, казалось бы, дол­жен наводить вас на размышления. Нищие, убогие и монахи так и вьются вокруг и заставляют вас думать об одном только бакшише, хотя вы предпочли бы подумать о чем-нибудь более уместном.

В общем, если паломниками в средние века предлагали запастить мешком с деньгами, мешком с терпением, и мешком с верой. То тем, кто решил осились сей полу-кирпич, крайне рекомендую запастить тремя мешками: с мотивацией, силой воли и со свободным временем. Ибо, хоть автор и пытался весьма скруглить углы и сказать, "ну что вы, господа, ну ведь все не прямо вот настолько страшно и печально было, ведь да?", впечатления от всего, что описано в книге, весьма удручающие.

Ну что ж. Это лишний факт порадоваться тому, что мы родились в веке победившего прогресса. И хоть на Святой земле по-прежнему ездят на ослах и верблюдах и требуют бакшиша, делают это, хотя бы, в несколько завуалированной форме. )

Это действительно в буквальном смысле ПУТЕ-ВОДИТЕЛЬ. Рассказ о путешествиях в Средневековье (на самом деле в поздних Средних веках и Ренессансе) чётко ориентирован в пространстве, но по времени всё время прыгает то вперёд, то назад в диапазоне с XI по XVI века, отчего у читателя может возникнуть лёгкое головокружение. Автор использует сохранившиеся в разных формах путевые заметки сотен путешественников, в текст постоянно вклиниваются новые и появляются вроде бы уже слегка знакомые, то есть иногда похожие на тех, что уже встречались, но запоминать их, кажется, нет смысла, потому что путешественник может быть упомянут только однажды. Если бы я был Энтони Бейлом, то, возможно, предупреждал бы, что такого-то персонажа читателю лучше запомнить, потому что мы ещё узнаем о его будущих приключениях, но автор так не делает, поэтому, наверное, при чтении лучше сосредоточиться не на персонажах, а на впечатлениях от их путешествий. Если пренебречь дискомфортом от мелькания новых лиц, то книга весьма информативная, но рассчитанная на подготовленного читателя. Например, ему не объясняют, кто такие мамлюки, какова была политическая обстановка в Европе на момент путешествий, и многое другое. Наверное, это правильный подход, ибо иначе книга распухла бы до неприличных размеров. Но прочитай я такой текст, будучи школьником (а я был начитанным и любознательным ребёнком), понял бы довольно мало. Я сознательно, чтобы стимулировать память и воображение, отказался от пользования интернет-картами при чтении, но оказалось, что это был неправильный подход. В книге, называемой "путеводитель", собственные карты практически отсутствуют - только пара-тройка стилизованных схем. Согласитесь, вдвойне странно для автора, являющегося сыном географа, выросшего среди географических карт, глобусов и атласов. За это минус балл. В остальном спасибо Энтони Бейлу за прекрасно проведённое время.