Цитаты из книги Латинист

…уязвимость - неотъемлемая часть доверия. А доверие - неотъемлемая часть любви.

Примечательно, что почти половина написанного этим удивительно гибким стихом создана одним поэтом, причем поэтом, который, насколько нам известно, не имеет никакого отношения к традиции инвективы, всегда связываемой с холиямбом: другие его употребляли, чтобы посмеяться над чужими поэтическими потугами, поставить под вопрос чье-то происхождение или укорить упрямую любовницу.

Пустые контейнеры из-под готовой еды сражались в ее доме за место с грязными тарелками.

— Соответственно, в воображении римлян общественное положение концептуализировалось через иерархию бог — полубог — смертный, — продолжала Флоренс, зарывшись носом в свои бумаги,

Латынь — один из языков, на котором ни с кем не нужно разговаривать. Мне это страшно в ней нравилось.

Мне, знаешь, не нравятся все эти шуры-муры.
— Ты имеешь в виду фигли-мигли?
— Ха! Разумеется. Фигли-мигли. Шуры-муры это как раз очень даже по мне.

Эту историю он считал лишь легкой зыбью на гладкой дуге их общего будущего. Дуги — они повсюду. Считается, что прямая — кратчайшее расстояние между двумя точками. Чушь. Верьте геодезистам. Пространство искривлено. Как и земная поверхность. Не может между двумя точками быть прямой линии — ее вообще не может быть между никем и ничем. Все изогнуто или, если хотите, искривлено. Нет иного пути к единению. Нет иного способа описать его к ней любовь.

Латынь - один из языков, на котором ни с кем не нужно разговаривать. Мне это страшно в ней нравилось. То, что нужно.

Как бы выглядела его любовь, изваянная в мраморе? — подумала Тесса. Ее никто не станет ваять в мраморе, внезапно сообразила она. Потому что его любовь не способна двигать камни.

Почему не сохранилось произведений почти ни одной римлянки дохристианского периода? Может, мыши, плесень, пламя и потопы оказывают трудам женщин предпочтение? Они одни наделены хорошим вкусом?

Костяные маркеры определенного рода занятий, - повторила Тесса. - У меня такой, кажется, есть в пояснице.

Марий писал ямбами, но закорачивал их в конце каждой строки. По-английски так не сделаешь, но эффект - будто строка хромает. Первым такой размер использовал греческий поэт Гиппонакт - считается, что у него больная нога, ну, всякое там, типа "область поэтического из духовного перетекает в плотское", как однажды сказал поэт. Ритм - это всё. Это распределение языка во времени. Именно с помощью ритма поэт конструирует высшую реальность.

- Там "выразить невыразимое" и "слиться с тем, что в этой жизни неизменно и неизменяемо".

• Ну так в нашей профессии кроме этого больше ни хрена и нет.

Ну у кого найдется время переписывать "Иллиаду" от руки? А кто за водой на колодец ходить будет? У Тессы вот не хватает времени ответить на мейлы сестры, а у нее есть кран на кухне.