Невеста Ноября

– Своенравные у вас в Ренске конюхи, точно кони необъезженные, – хмыкает Исай, бросив короткий взгляд в спину Илье, а затем поворачивается ко мне: – Я также хотел извиниться перед тобой, Яра. За вчерашнее.
– Ты сейчас сравнил моего друга с конём? – игнорирую я его извинение.
– Разве что немного

– Сегодня пир намечается, Яра. Но у тебя не женихи, а один лук на уме, – нагло улыбается он, когда я останавливаюсь из-за сбившегося дыхания.
– А у тебя одни пироги, хотя ты старше меня, – парирую я, пока Илья заталкивает в рот остатки еды.

– Тебе помощь не нужна, ты и сам отлично справляешься, – отмахиваюсь я.
– А ты попробуй помоги, вдвоём справимся ещё лучше, – парирует он, быстро утирая пот со лба.

— Насмехаешся, значит, княжна, — недовольно фыркает колдун. — Между прочим, любимый тобой Апрель вообще детей младше пяти лет боится. Трёхлетний смертный однажды ему прядь золотистых волос выдрал, с тех пор он их избегает.

- Я буду любить твою дочь, князь, так, что каждая моя метель будет затихать перед ней, а морозы не причинять ей вреда, - добавляет Февраль тише, но не менее уверенно.

- Вроде в ваших смертных сказках спящих будят поцелуем, а ты меня ударила, - хриплым голосом продолжает насмехаться он. <... >

- Продолжишь у Яры поцелуи клянчить, и в следующий раз ударю тебя я, - язвительно предупреждает Илья, но помогает.

- Пей, - говорю я, протягивая Илье ладони.

- Что это?

- Живая вода.

- Какая вода?

- Неужели твой жених глухой, княжна? - встревает колдун.

- Я не глухой, - отрезает Илья.

- И не мой жених, - добавляю я.

- Пока, - парирует Илья, но смотрит на колдуна.

Илья подходит почти вплотную, берёт мои ладони в свои, согревает озябшие пальцы дыханием. Я завороженно слежу, как он подносит мои руки к своим губам.

- Я откладывал и не хотел ехать из-за тебя, - прямо отвечает Илья, глядя мне в глаза.

⋇⋆✦⋆⋇　

– Не люблю об этом рассказывать, но я заблудился в Зимнем лесу Декабря и чуть не помер там.
– Ты был в лесу?! – я вскидываю на друга шокированный взгляд и непроизвольно сжимаю украшение в кулаке, натягивая шнурок слишком сильно. Илье приходится резко наклониться ко мне, чтобы оберег не сдавил шею.
Мы чуть не сталкиваемся нос к носу, и я моментально отпускаю украшение, а друг неловко кашляет, потирая шею.
– Да ты, Яра, поопаснее любого Зимнего леса, – хмыкает он.

Там лежит забытый снег Декабря, там морозы Января,
Колдун последний ходит там, среди метелей Февраля.

Знаю ваши переменчивые души и пустые обещания.

- Почему же ты тогда, княжна, не визжишь? Почему не бежишь от меня перепуганная? Или ты действительно настолько безмозглая? - беззлобно бормочет он мне в лицо, а я втягиваю носом запах мороза и ягод от его пальцев.

– Вы, смертные, сказали бы, что это и «не жизнь вовсе».
– Ты одинок, – тихо соглашаюсь я.
– Мне незнакомо понятие одиночества, княжна.
– Это был не вопрос. То, что ты чувствуешь… это – одиночество.
– Хм, – задумчиво тянет колдун, смотрит куда-то мимо меня, наклоняет голову и возвращается к еде. – Тогда это неприятное чувство.