Отдам дракона в хорошие руки

Эсхард внимательно изучал страницу за страницей и бросал в огонь. Бумага мгновенно превращалась в пепел.
– Ты разочарован? - протянул Илайс, наблюдая за ритуальным сжиганием.
– Я женюсь на ней, - ответил он. – Призовите лучшую сваху этого королевства.

Магическая клетка, стоящая на открытой повозке, ходила ходуном. Вспыхивали опутанные защитными заклятьями прутья.
– Твоя кошка, госпожа бестиолог, - с иронией прокомментировал Илайс.
Стоило приблизиться к повозке, как кейроб замер и поменял ипостась. Черная кошка с раненным крылом стихла и легла, по всей видимости, признавая во мне сильнейшего хищника.
– Что-то я тоже начинаю тебя бояться, – не удержался от ехидного замечания дракон.

– Госпожа Егорьева, слышать вы, может, способны, но с пониманием у вас явно не заладилось, – прокомментировал он. – Но мне в вас нравится все, даже драконья слепота.
– Вообще, в Родолессе говорят «куриная слепота», – намекнула я, что расслышала иронию в «трепетном» признании.
– В Родолессе живут мудрые люди, – хмыкнул он.

— Я хочу, чтобы Данри стала моей женой! — решительно заявил он.
— Ты что творишь? — сдавленным шепотом возмутилась я. — Бери золото! Оно не сделает тебя несчастным!

— Кто много работает...
— Тот мало спит

Рога, признаться, знатно мешались. Я задевала ими колонны, стены и изредка самого Илайса. Один раз подпалила веточки, неудачно встав рядом с зажженным факелом. Вовремя заметили и погасили. Теперь от связующего с потусторонним миром артефакта вверх уходил дымок, как от скорбной лампадки.

Ничего не предвещало беды. Драконы красиво летали, художник талантливо рисовал. Я широко зевала от скуки.
– Виталия, – внезапно напряженным голосом позвал Ян. – Кажется, у нас проблема.
– У нас три проблемы, - поправила я, неотрывно наблюдая за разномастными неудачниками в небе. - И все три сейчас летают.
– Эта тоже летает, но не сейчас… – голос художника сорвался.