Моноклон

— Вов, тут у меня под окнами такое творится! Тридцать тысяч космонавтов!
Говоря по телефону, он высунулся в окно.
— А? Что? Это не бред, дорогой мой, а кра-со-та!

Категорический императив полового чувства ... это тебе не бином Ньютона.

Один парень с велосипедом долго не понимал сути происходящего и повторял:

— Ну, а все-таки, чё он такого сделал?

Иван Петрович резко протиснулся к нему, строго поднял свой короткий палец:

— Он обосрал Великую Отечественную! Обосрал, обсирает и будет обсирать, если его не остановить! Понял?

— Понял,— кивнул парень и поехал прочь

Капитан Где у тебя главное, теплое?
Михаил Чего?
Капитан Главное! Теплое! Где?!
Пауза. Михаил оторопело смотрит на капитана.
Капитан (подходит к нему, приближает свое лицо, угрожающе тычет дулом автомата в живот) Теплое! Трудное! Пропитанное грустным жиром временного. Где?!

Муха Изабелла Но села на говно, поела, посидела, в Москву полетела: снимать бабло, красить ебло.

– И не кури столько. Ты молодая, красивая женщина. Зачем ты куришь? Курят от разлада с собой.

– Хочу и курю.

– Ты же дым вдыхаешь! Задумайся один раз: вдыхаешь дым. Это же бред полный – дышать дымом, получая от этого удовольствия.

... у каждого человека есть свое святое. Не в смысле веры, Бога, чудес. А просто – свое, родное святое. Которое всегда с тобой. И каждый должен уважать святое чужого человека, если хочет называться человеком. Я готова уважать твое святое. Всегда. Я никогда не растопчу его, никогда не осмею. Потому что я в первую очередь уважаю себя как личность, как мыслящий тростник. И уважаю свое святое. И твое. Я всегда пойму тебя.

Люди смотрели на ее пах.
-Пыздец?-вопросительно произнес таджик и лизнул мороженое.

Да, Смотрящий Сквозь Время, дверь на кухню недавно покрасили (в 7-й раз за ее шестидесятидвухлетнюю жизнь). Пахучая и безмолвная, она стережет девятиметровое пространство. Там семья готовит еду, ест и разговаривает.