Города

Бульканье воды, стук, с которым я ставил на место графин и стакан, — всё было эхом других звуков. Ибо на другой Земле, к которой я воспарил, не было места — все места уже заполнило минувшее. Оставалось лишь смириться с этим. Когда же я подходил затем к кровати, то всегда боролся со страхом увидеть уже лежащего на ней самого себя.
Страх исчезал лишь в тот миг, когда я снова ощущал под собой матрас. Тогда я засыпал. Лунный свет неторопливо покидал комнату. И часто в ней уже царила темнота, когда я просыпался во второй и третий раз.