I Called Him Necktie

Все начинается с первой лжи. Ты вводишь ее в свою жизнь, она пускает корни. На этом этапе достаточно лишь рывка, чтобы ее выкорчевать. Затем следует вторая ложь. Корни прорастают глубже. Третья, четвертая, пятая ложь. Уже не обойтись без лопаты. Шестая. Седьмая. Теперь нужен экскаватор. Корневая система широко разветвилась. Настоящие подземные сплетения. Снаружи они не видны. Только если вырыть их, останется дыра в земле. Восьмая, девятая, десятая ложь. Вскоре корни пронизывают самые глубокие слои почвы. И если попытаться вырвать их, поверхность просто обвалится.

— Как ты думаешь, мы нужны? — Я положил руки на стол так, чтобы он видел мои шрамы. — Нужны ли обществу такие люди, как мы? Сбившиеся с пути. Без образования, без работы. Бесполезные. Которые познали только то, что стоит жить. Меня пугает мысль, что мы и теперь, когда познали и продолжаем познавать это, окажемся ненужными. Мы как-никак помечены. Запятнаны. Что, если нам этого не простят? Что, если общество... не захочет принять нас обратно? Я избегаю мыслей о целом. От слова «общество» у меня голова идет кругом. Слишком широкое понятие. Что это такое? Я не вижу общества. А вижу отдельных людей. С ними я и хочу остаться. В частном. Где каждый помечен, у каждого свои пятна, каждый важен и нужен.

Все начинается с первой лжи. Ты вводишь ее в свою жизнь, она пускает корни. На этом этапе достаточно лишь рывка, чтобы ее выкорчевать. Затем следует вторая ложь. Корни прорастают глубже. Третья, четвертая, пятая ложь. Уже не обойтись без лопаты. Шестая. Седьмая. Теперь нужен экскаватор. Корневая система широко разветвилась. Настоящие подземные сплетения. Снаружи они не видны. Только если вырыть их, останется дыра в земле. Восьмая, девятая, десятая ложь. Вскоре корни пронизывают самые глубокие слои почвы. И если попытаться вырвать их, поверхность просто обвалился.