Отцы и дети

жизнь без приятных впечатлений превращается в невыносимое страдание

Да на что нам эта логика? Мы и без нее обходимся.

«...молодость прошла, а старость еще не настала».

« – Он у нас гостить будет?
– Да.
– Этот волосатый?»

"Тогдашние тузы в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли одни – эфто, другие – эхто: мы, мол, коренные русаки, и в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами".

"- Третьего дня, я смотрю, он Пушкина читает... Растолкуй ему, пожалуйста, что это никуда не годится. Ведь он не мальчик: пора бросить эту ерунду. И охота же быть романтиком в нынешнее время!"

Они не уступают йоты от прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности.

Пилюля горька — а проглотить её нужно. 

Я ничьих мнений не разделяю: я имею свои. 

Воспитание? - подхватил Базаров. - Всякий человек сам себя воспитывать должен. 

Любовь – форма, а моя собственная форма уже разлагается.

Сказать человеку: не наслаждайся природою - все равно, что сказать ему: умерщвляй свою плоть. Чем больше будет в жизни безвредных источников наслаждения, тем легче будет жить на свете, и вся задача нашего времени заключается именно в том, чтобы уменьшить сумму страданий и увеличить силу и количество наслаждений.

Словом, у Печориных есть воля без знания, у Рудиных - знанье без воли; у Базаровых есть и знанье и воля. Мысль и дело сливаются в одно твердое целое.

<...> глаза Арины Власьевны, неотступно обращенные на Базарова, выражали не одну преданность и нежность: в них виднелась и грусть, смешанная с любопытством и страхом, виднелся какой-то смиренный укор.

Воспитание? - подхватил Базаров. - Всякий человек сам себя воспитать должен

... но он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребенком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребенком. Он без нужды растягивал свою речь, избегал слова «папаша» и даже раз заменил его словом «отец», произнесенным, правда, сквозь зубы; с излишнею развязностью налил себе в стакан гораздо больше вина, чем самому хотелось, и выпил все вино.

А в это мгновение целая погибшая жизнь в нем трепетала

«каждая пчелочка с каждого цветочка берет взяточку…».