Ваши дела нам очень хорошо известны. В домкоме все как на ладони. Домком око недреманное. Поняла? Мы одним глазом спим, а другим видим. На то и поставлены.

— Ну? — спросил он.
— С вами сейчас будет говорить провинция.

Тимофеев. Я вижу, Иван Васильевич. Удивляюсь я вам, Иван Васильевич! В ваши годы вам бы дома сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродитепо дому с засаленной книгой… Я занят, Иван Васильевич, простите.
Бунша. Это домовая книга. У меня нет внуков. И если я перестану ходить, то произойдет ужас.
Тимофеев. Государство рухнет?
Бунша. Рухнет, если за квартиру не будут платить. У нас в доме думают, что можно не платить, а на самом деле нельзя.

Новое оскорбление!.. Всем шампанского, а мне — нашатырный спирт…

А б о л ь я н и н о в. Простите меня, вы действительно дворянин?
А м е т и с т о в. Мне нравится этот вопрос! Да вы сами не видите, что ли? (Икает.) А, черт…
А б о л ь я н и н о в. Ваша фамилия, видите ли, мне никогда не встречалась.
А м е т и с т о в. Мало ли что не встречалась! Известная пензенская фамилия.

Человек, зарабатывающий пятьсот червонцев в месяц, может быть вульгарным!

Покайся, любострастный прыщ!

При такой чертовой гонке порядочному человеку невозможно без кокаина.

Ну, знаете, ежели бы вы не были женщиной, Зоя Денисовна, прямо б сказал, что вы гений.

Первые строки глянули на него уверенно и ясно, последние сквозь слезливый, ошеломляющий туман.

"…Ни туз, ни дама, ни валет,
Побьём мы гадов, без сомненья,

Четыре сбоку - ваших нет…"

Скорбная попадья, приложившаяся к кресту, густо смочила канареечный рваный рубль слезами и вручила его отцу Сергию, на что тот, вздыая, заметил что-то насчет того, что вот, мол, господь прогневался на нас. Вид при этом у отца Сергия был такой, что он прекрасно знает, почему именно прогневался господь, но только не скажет.

К черту вино и валерианку! Разве мне поможет валерианка?

Пардон-пардон. Это большая разница. Кстати о разнице: нет ли у вас папиросочки?

Да я никогда до этой вашей власти не только не носила штопаного, я два раза не надела одну и ту же пару.

В домкоме все как на ладони. Домком око недреманное.

Однако я все-таки поражаюсь твоему спокойствию! И даже как-то тянет устроить сцену.

Целуй же меня, целуй скорее, пока нет никого из контрольной комиссии.

Меня терзает смутное сомнение.