Тайный ход

Между сараем и ржавым гаражом всегда было свеженасрано. Там же можно было наступить на дохлую крысу. Там же показывали «глупости». Дворник Фарид никогда там не появлялся. Хорошее было место, спокойное.

Очень, очень хотелось в школу. До второго учебного дня буквально.

Я помню, как на кухне женщина со странным именем Ганя, как всегда, разговаривала с репродуктором, висевшим на стене и рассказывавшим о собаке Лайке. Она ворчала: «Тут людям жрать нечего, а они собак в космос запускают!»

«Вчера полночи читала книжку, — говорила Ганя. — На скамейке нашла. Хорошая книжка, интересная. Кто написал? Не помню. Какой-то мужчина. Название? Это помню. Название называется "Рассказы". Там собака потерялась, а ее подобрал на улице артист из цирка. Ну, и всякие события. Интересно, хотя и грустно. Но ведь и в жизни все так».

Глядя, как молодежь танцует танго, бабушка говорила: «Я все понимаю. Но почему это делается стоя».

Все мои сверстники, прошедшие эту суровую школу, на всю жизнь запомнили эту детсадовскую еду.

Помню, что мама, пообещавшая, что после операции она мне принесет много, очень много мороженого, пришла на следующий день и действительно принесла несколько пачек мороженого, а я не смог есть. Даже смотреть на него мне не хотелось. Потом жалел, конечно. До сих пор жалею, кстати.

Между прочим, от того же тихого Юры я впервые услышал слово «импрессионизм». Видимо, какие-то он читал книжки, которые никто кроме него тогда не читал. Он мне рассказывал: «Были такие во Франции художники — эдуарманы и клодманы. Они и придумали импрессионизм».