Стигмаліон

• Ты жесток к ней, Вильям. Так же, как когда-то была она. Но она повзрослела, раскаялась и переживает из-за той жестокости. А ты - нет.

Видит бог, тогда мне не помешал бы большой толстый памперс…

Мирно, тихо, спокойно. С полицейскими не драться, плакаты в голову им не бросать, чучело судьи не сжигать…

– Какого бесстрашного воробья мы с мамой родили, – вздохнул отец. 

Ровные ряды мыслей только кажутся ровными. На самом деле они громоздятся хаотично, выпирая и врезаясь друг в друга.

Бог напортачил и вшил в нее дерзость вместо инстинкта самосохранения.

А бабушка требует себе копию плаката, а иначе она снимет с дома оригинал.
Я представила бабушку в альпинистском снаряжении, ползающую по отвесной стене и сдирающую плакат, и рассмеялась сквозь слезы.

Потом, после того, как меня регулярно начали выкидывать на скамейку, тренер потребовал «играть чище». И я играл так чисто, как мог: крови на льду нет – значит, чисто…

У меня и так характер дерьмовый, а если меня жалеть начнут – это будет катастрофа… 

– Знаешь, у тебя бывало так, что ты встречаешь человека один раз, второй, а потом понимаешь: если встретишь его в третий раз, то втрескаешься по уши? 

Люблю темноту, она гораздо интересней света.

«Все тот же дождь над головой, все те же спутники. Я люблю этот городок. А вот ты теперь живешь в моей голове. Не обращай на меня внимания, не обращай внимания. Я просто думаю о тебе…»

Теперь это не нудный старик, загибающий пальцы на каждой моей ошибке, а любимый папаша с бородой, как у Чарли Ханнэма и татуировкой «Всех люблю» на мускулистом плече.

Секс – это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках.

В прошлый раз он лишал меня девственности, а в этот раз заставил забыть, что она вообще у меня была.

А кто говорил, что будет легко? Иди вы думаете, что ваша судьба сама постучит к вам в дверь, пока вы будете сидеть дома и вышивать носовые платки?

если есть хоть малейший интерес в душе - следуй ему. Бери все, что на блюдечке протягиваю. и на то, что не протягивают, позарься тоже!

Наверное, все ужаснейшие ошибки начинаются с невинного желания.