Тільки ти

Когда любят, не обязывают.

Этим глазам под силу разрушить любую стену ненависти и прокрасться в душу.

Она моя. Эта девчонка моя. Всегда была и будет. Я просто не способен ее с кем-то делить и должен с этим разобраться, невзирая на территории и запреты, иначе сойду с ума.

Любить прекрасно, поверь.

Я очень люблю тебя, Настя. Это чувство выше меня, и если кто-то когда-то скажет, что это не так, – не верь! Какие бы ошибки ни совершил в прошлом, я только к тебе шел и для тебя жил. Я докажу, что мне можно верить.

Никто не вправе заставить нас чувствовать и любить. Отобрать право совершать собственные ошибки и жить с открытыми глазами. Никто, даже наши близкие. Уж лучше сгореть вспышкой и помнить, что был в жизни момент счастья.

Как это легко, разделить людей на "нужных" и "ненужных".

Но я ведь ненавидел ее, ненавидел всем сердцем, правда? Все эти дни? Девчонку, что, как ластик, затерла меня собой в глазах матери, а сейчас спала в моей постели безмятежным сном, разметав на подушке темно-русые волосы и приоткрыв нежные, по-детски припухшие губы.

Она не была уродливой, здесь я соврал. Да и скелетиной тоже. Она была очень худенькой, как тростинка, и непривычно кроткой. Молчаливой, осторожной, все время первого вечера в доме трясущейся от звука собственного имени как заяц.

…иногда лучше смех, пусть даже сквозь слезы, чем тихое, разъедающее душу отчаяние.

Я боялся ее взгляда. С тех самых пор, как впервые увидел девчонку. Мне нравилось быть сильным, уверенным в себе, независимым, она же делала меня уязвимым. И за эту слабость я тоже ненавидел ее. За то, что появилась в моей жизни и забралась в душу. Незаметно прокралась туда, куда я никого и никогда не намеревался пускать.

- Я не могу без тебя. Это как сдохнуть.

Кто выбирает за нас, кого любить? Почему это чувство одним дарит счастье, а другим муку?

Обнял совсем не ласково, так крепко, словно действительно хотел удержать над пропастью.
Он бы удержал меня, обязательно удержал. В руках сводного брата хватало силы удержать нас двоих над любой пропастью. Если бы не было поздно и если бы я уже не упала.

А потом я увидел ее глаза – глубокие, чистые, синие, с темной опушкой длинных ресниц, как у сказочного эльфа, и понял, что проиграю. Если забуду, кто она – проиграю сражение за свою семью прямо сейчас. Потому что этим глазам под силу разрушить любую стену ненависти и прокрасться в душу.

Он. Стас. Моя первая, разбитая вдребезги любовь.

Цветы. Бело-розовый букет орхидей. Очень нежный и красивый, оказавшийся вдруг на моих коленях. Внимание, так не похожее на Стаса. А может, я просто недостаточно хорошо его знаю.

Он словно читает мои мысли. Те вопросы, что я и сама себе боюсь озвучить.

– Никому, Эльф, – легко касается подбородка пальцами, заставляя посмотреть на него… и роняет руку, сжимая ее в кулак. – Никогда. Только тебе.

-Эльф, не мучь меня, я устал. Скажи мне сейчас. Просто скажи.
-Что?
-Что я нужен тебе. Только я и никто больше.
-Ч тебя не понимаю, Стас. Ты сказал, что ненавидишь. Что не разрешаешь касаться... Не понимаю, чего ты хочешь?
-Хочу. Да, я хочу, Эльф, но лучше тебе не знать, что именно. И это дерьмово больно, вот так хотеть. Ты как рана, что мучит меня и не заживает. С другими не заживает. И страшно, что если начну, уже вряд ли смогу остановиться.

Господи, это не школа, а настоящие джунгли! Одни обезьяны вокруг и олени! Но ничего, держись, Настя, прорвемся!

Мой, только мой. Стоило так долго идти к нему, чтобы видеть, как он нуждается в моей любви, как жадно ищет ее проявление в малейших деталях, с какой страстью смотрит на меня, платит ответным чувством, отдавая себя без остатка.