Тачдаун

С Чейзом я словно начинаю заново узнавать себя. То, как он смотрит на меня: будто сомневается в моем существовании, будто я уникальная, особенная. Идеальная. Как называет меня ангелом, – одним лишь словом моментально усмиряя всех моих внутренних демонов. То ощущение безопасности, которое всегда обеспечивают его крепкие медвежьи объятия… Все это вызывает зависимость.

– Поцелуешь меня на прощание? – с порочной улыбкой спрашивает Каннинг, обнимая меня за талию.
Я морщу нос.
– Прощание. – Мои ладони ложатся на его огромные бицепсы, скользят к крепкой шее и теряются в волосах. – Какое уродливое слово.
– Согласен, – шепчет Чейз, и наши губы сливаются.

– Не бойся, ангел. Со мной ты в безопасности.
– Сказал мудак, который пятнадцать минут назад бросил меня на корм акулам.

– Слушай, а может, мы просто перепихнемся? После чего ты, как истинный джентльмен, вызовешь мне такси.
– Если бы я хотел с кем-нибудь просто перепихнуться, то вчера ночью зашел бы в другую палатку. – Его карие глаза сердито сверлят мои. – Я мог бы трахнуть любую из девчонок, которых привез Сойер. Каждую по очереди, или всех одновременно. Но принес свои синие яйца к тебе. Это что-то да значит, верно?

В его глазах – беспокойство, а я понятия не имею, что ему сказать.
«Привет, я – Хантер Брэдшоу, и я слышу голоса».
Или, может:
«Я очень хочу с тобой трахнуться, Каннинг, но мне мешает голос матери. Давай я тебе просто подрочу?».

– Воу, постой… Ты что, плакала? – с беспокойством в голосе спрашивает он. – Комар залетел в глаз, – отвечаю я. – Надеюсь, после этого он остался в живых и нашей команде не придется искать нового капитана, – хмурится Линч.

– Ты не ответила на мои сообщения, – недовольно бурчит он. Его нос касается моих волос, и Чейз делает глубокий вдох, словно вдыхает их запах.
– У меня есть право хранить молчание.
– Твои руки на моей заднице красноречивее всяких слов.
Мои щеки вспыхивают. Богом клянусь, я даже не заметила, как положила их туда. Чертова магия булочек Каннинга.

Я скольжу руками вниз по его гладкой, обнаженной спине и делаю то, о чем мечтала целую вечность, – впиваюсь пальцами в его каменные ягодицы.
Боже милостивый… Вот это задница! Округлая. Упругая. Тверже, чем я себе представляла. Теперь мне не так стыдно за то, что я была ей немножко одержима.
Чейз в изумлении смотрит на меня.
– Давно хотела проверить, такая же она дряблая на ощупь, какой выглядит в дурацких трико, – смущенно бормочу я, отстраняясь.

– Ты зря теряешь время, Чейз. Я никогда не стану одной из тех одержимых фанаток, которые водят вокруг тебя хороводы, словно ты гребаная рождественская елка.
И это делает тебя в тысячу раз желаннее.