Повреждения от прекрасного

Хочется избежать снисходительности – не протягивать старушечью, дрожащую лапку, не трепать автора по пухлой щеке с сочувственным «ну ничего, ты еще вырастешь». Но текст как будто сам провоцирует именно такую интонацию. Он увлекает в странную игру, где читатель — невольный зритель камерного спектакля одного актёра, влюблённого в отражение своих жестов.

Автор строит герметичный мир – густо населенный химерическими образами, чувственными перевёртышами, лукавым куражом. Тропы бьют через край, сверкают, искрят, лезут в глаза и волосы, как сор – и не вытряхнешь. Этот карнавал самодостаточен, он питается собственным цинизмом, подхлестывается удовольствием от изобретенной сложности. Это работает точно работает, но в лирике.

Проза требует другого — не погружения в свой внутренний аквариум, а взгляда в окно. В лирике можно утонуть в себе и не захлебнуться. В прозе — нет. Здесь субъективность должна встретиться с сопротивлением мира, столкнуться с тем, что за пределами «я», иначе это не повествование, а монолог в зеркале.

Именно в этом и кроется основная проблема текста: он пленён собственной оптикой, слишком увлечен ее переливами, чтобы увидеть, как мир ускользает. Но вместе с тем чувствуется — этот взгляд вот-вот поднимется. Внутренний мотор уже заведен, энергия есть, язык жив, пусть и сбивается на манерность.

Все самое интересное у этого автора — впереди. Осталось сделать шаг от восхищения собой к интересу к другому.

«Мама, а можно мне Буковски или Алехина? — Сынок, но у нас уже есть Буковски и Алехин дома»
А дома есть вот это нечто — сильно сомневаюсь, что и в свои поздние школьные годы использовала бы это иначе, чем розжиг для мангала.

Книга представляет из себя наитипичнейший сборник подростковых перлов, которые записываются дрожащими ручками в заметки телефона и отправляется по личкам для охмурения барышень — только эту графоманию ещё зачем-то и издали. Скоты. Если бы деревья знали, на что их пустят, то вылезли бы из почвы и убежали, семеня корнями.

Прекрасно видно, как, где и кому из именитых авторов пытается подражать автор — и подражает абсолютно бесталанно, бездумно копируя лишь внешнее, из-за чего о какой-либо вменяемой композиции и внутренней логике текста не идет и речи. Я бы выбрала ещё десять раз сражаться на первом курсе филфака с «Улиссом», вместо того, чтобы пытаться на трезвую голову разбирать это ради хоть сколько-нибудь объективной оценки. Да и ко всему «внешнему» масса вопросов — пустые оболочки вычурных эпитетов наслаиваются друг на друга, превращаясь в тошнотворно-удушливую массу. Текст зациклен не просто на себе, а на самом факте своего существования. В этом пространстве нет ничего, кроме бесконечного множества отражений автора, которые, деформируясь через призму самолюбования (дорогой автор, успокойся — в целом, почти любой человек старше пятнадцати лет знает слово «зиккурат»), превращаются в неразборчивую уродливую массу.

Поздравляю автора с первым опытом издания книги — пожалуйста, не надо никогда больше это повторять.

"Хочу желчью плюнуть на всех вас так, чтобы вы подавились, чтобы задохнулись и никогда не выбрались из этой кислотной ямы. Я хочу, чтобы вы осознали свою беспомощность так, как осознал ее я"

В каждом человеке есть хорошее и плохое. А у людей есть склонность идеализировать других. И вот Илья, исполняющий невероятно теплые и нежные песни, пишет такую грязь. Естественно, это не понравится многим. Этот сборник не стоит брать читать фанатам "Бонда с кнопкой", если они не готовы познакомиться с этой стороной автора. На своем первом концерте этой группы я купила сборник "Огрызки" - самиздат Ильи. На тот момент я особо не слушала группу и мне просто хотелось поддержать исполнителя, к тому же как упустить шанс и не взять автограф?) Я прочла ее в тот же вечер и это было погружение в чужую голову, как будто я прочла чей-то личный дневник. Мировоззрение Ильи сильно отличается от моего, поэтому было интересно прочесть. То же самое и с этим сборником. На протяжении первой повести я все время держала только одну мысль в голове: "Пожалуйста, я надеюсь, ты не свою жизнь пересказываешь". Но после прочтения прочих рассказов стало ясно, что сюжет явно взят из жизни. Возможно, с какими-то додумками, но основа точно. В одном из рассказов упоминается его имя отчество, в другом внешность, а эти пресловутые "стишки"... Учитываем также, что повествование от первого лица и делаем вывод. В противовес песням БСК эти рассказы - типичная русская проза. Мрачная, грубая, беспощадная. Кому-то нравится, кому-то нет. Но следуя примеру великих, Илья говорит о книге "покупайте на свой страх и риск, если интересно". То же могу сказать и я - подумайте, надо ли вам оно? Так же он говорил, что пытается писать что-то умное, но чаще всего выходит муть. Это ровно то, что следует знать о книге перед прочтением. Илья мечтал "иметь книжечку с каким-то каракулями собственного сочинения с самого детства и чтобы кто-то ее прочитал". Мечта исполнилась? Конечно, Илье явно не хватает скила, много повторов (даже для литературного приема перебор), где-то не хватает местоимений для понимания (редакторская оплошность?). Я не критик, я не хочу говорить о графоманстве, но временами создавалось ощущение, что написано только ради того, чтобы читатель полюбовался мастерством.

Я купила книгу как мерч, как один из способов сказать Илье "спасибо за творчество". "Не знаю, что вы думаете, что вы чувствуете — может быть, ничего. Это в целом не суть. Ваши, как и мои ощущения — вещь вторичная. Важно, что мы совершили акт некого творчества и спасибо вам за это"