Под синим солнцем

Постмодернистский роман "Под синим солнцем" Ромы Декабрева – это саморазрушающаяся история о попытках бариста Нади в ночной кофейне разобраться, что происходит в ее жизни, когда все пошло не так и к чему это "не так" ее привело.

Cчитаю, Рома Декабрев должен быть самым модным автором для подрастающего поколения любителей интеллектуальной прозы. У него в наличии весь набор достоинств:

-️ с точки зрения формы он пишет бескомпромиссно неконвенциональные тексты, где традиционный сюжет и не ночевал, а история и персонажи постоянно отменяют сами себя; в то же время он избегает переусложнений, читать его легко и приятно.

️- с точки зрения стиля он воздушно поэтичен, красочен, пронзителен, но никаких беспорядочных метафор, все тропы на нужных местах: от языка Декабрева только положительные эмоции.

️- с точки зрения базы он опирается на стандартный корпус начинающего интеллектуала – Пессоа, Сартр, Кортасар, Камю, Гессе; радость узнавания отсылочек в его книгах обеспечена.

-️ с точки зрения содержания он умно и сердечно раскрывает тревоги, сомнения, заботы и прочие трещинки современной рабочей молодежи; если вас, юный читатель условных 17-26 лет, что-то беспокоит, вы можете прочитать об этом в "Под синим солнцем" Ромы Декабрева.

Роман удивительным образом напоминает сразу все современные сочинения о горькой девичьей долюшке, но относится к ним примерно как Чаризард к Чармандеру, то есть не взывает к сочувствию читателя жалобным взглядом больших грустных глаз беспомощной ящерки, а жжет напалмом ваншотающих AoE-атак. В "Под синим солнцем" есть и родители-уроды, и крушение надежд на самореализацию, и набор детских травм, и тяготы нелюбимой работы, и непонимание себя, и проблемы в социальных контактах, и общая незащищенность – в общем, вся методичка курсов креативного письма "Как писать модно молодежно", только исполненная в обратном направлении: не от нормативных тезисов через обязательный поэпизодный план к имитации языка, идеи и текста, а от живого, свободного авторского голоса к переосмыслению этих тезисов (с отвержением поэпизодного плана как прокрустова ложа для писательского гения).

Декабрев выстраивает течение мыслей и чувств главной героини и ее многочисленных Стужин-отражений в метаагрессивном духе Андрея Машнина (который, помните? "Ненавижу себя в зеркалах / Ненавижу себя в себе / Ненавижу в жизни свою жизнь / Ненавижу свое время" и "Пусть никогда не будет солнца / Пусть никогда не будет неба / Пусть никогда не будет мамы / Пусть никогда не будет меня"), предлагая для начала, прежде чем за что-то ругать окружающих, разобраться с фундаментальным экзистенциальным вопросом "Как вам удается не ненавидеть себя? Как удается жить и не презирать каждую частичку себя?". В эпоху "к себе нежно" вопрос звучит дико, но ведь это же универсальное Γνῶθι σεαυτόν с поправкой на время и место, призыв в условиях социокультурного релятивизма четко определить систему отсчета – самого себя! – чтобы затем установить положение вещей и событий мира относительно этого вселенского центра координат.

Тому, что происходит с человеком, когда индивидуальная система отсчета не определена, и посвящен роман "Под синим солнцем". Реальность расползается и фрагментируется, прошлое распадается на взаимоисключающие воспоминания, поведение других людей необъяснимо, ни у чего нет логики, попытки осознать происходящее, в том числе внутри себя, оказываются бесплодными. Упорствующим в нежелании честно и трезво познать себя только и остается, что переживать хаотический калейдоскоп видимостей, заменяющий им жизнь, без надежды на избавление.

Позицию Ромы Декабрева о самопознании как основе осознанной жизни я разделяю полностью. Книгу одобряю, она полна лиризма всех холодных оттенков, от мрачного отчаяния до светлой грусти, в то же время метко и с юмором гвоздит язвы современности, на которые не принято обращать внимание. Только слушать аудиоверсию не советую: чтец не выкупил настроение истории и читает нервически, заносчиво, тогда как центральная эмоция текста (и, надо полагать, читателя) – растерянность.

Сюжет+ Общее впечатление + Язык: 1+0+2=1,0

Блиц-аннотация: Память-память, кофе-кофе, пшик-пшик и сопутствующий кошмар самоповторов, голосов и псевдофилософских отступлений без внятной цели.

Разбавлю восторженные отзывы на роман "Под синим солнцем" Ромы Декабрева. Сказать, что это неудачная попытка выдать поток сознания за чуть ли не "поток бытия", значит ничего не сказать. Автору явно не хватило ни сюжета, ни острой идеи: герои блуждают в зыбкой ночной кофейне, а читатель - в дебрях бессмысленных метафор. Текст Декабрева - это скорее попытка школьника поиграть в писателя, результат которого довольно плачевный.

Отдельно стоит упомянуть страсть современных русскоязычных авторов к эпиграфам из классики к каждой главе - словно они пытаются заручиться поддержкой у столпов литературы. Конкретно у Декабрева [эти самые эпиграфы] напоминают скорее костыли авторитетов на хрупких ногах воды его собственного текста.

Желание блеснуть сразу всеми своими познаниями в филологии и литературе играют с автором плохую шутку. Если ты цитируешь на английском в своем романе "Улисса" Джойса, то это еще отнюдь не означает, что тебе удалось создать такое же гениальное произведение. Основная идея книги превратилась в безликую болтовню, язык - в самовлюбленный шум, без сюжета, без событий, только вакуум из "много кофе, еще память-память" и "суперская находка" автора повторять одни и те же слова.

Единственный плюс - попытка постмодернистской стилизации, но она провалена полностью: вместо глубины получился псевдоинтеллектуальный пшик. Не стоит тратить время на герметичный поток сознания, от которого остается одно разочарование и убедительное ощущение бесперспективности.

Роман Романа вроде бы о девушке-бариста, которой однажды в кафе попадается странный посетитель, затем другой, потом конверт, потом... еще что-то, и все это оборачивается затянутым сном, перемежающимся самоповторами и бредовыми вставками. Повествование напоминает стендап-шоу человека с запущенным диссоциативным расстройством личности и доступом к Word’у: вместо развития - калейдоскоп голосов, вместо рефлексии - истерика, вместо сюжета - намек на метафизику уровня "инструкция к старой микроволновке, проданной вам на Авито". И нет, даже если копать глубже, там все равно не будет ни сюжета, ни смысла - только надрыв и тошнотворная поэтизация пустоты.

Глубина тут есть - но только если упасть лицом в текст, который написан автором то ли реально под синим солнцем, то ли под синькой. Кто ж знает.

Реальность, какая она? Сотканная из паутины непролитых слов, непрожитых эмоций, закупоренных в темном сосуде? Безликая, пустая, очерченная жесткими звуковыми рамками? 

А что если вынуть пробку и выпустить наружу так тщательно упрятанных монстров, лицезреть за расширяющейся черной дырой, утягивающей в свои плоскости, где возможно все, где существует несуществующее и сталкиваются лбами несколько вселенных?

Надя, то ли физически реальная, то ли буквенный персонаж, пытается разобраться в себе и окружающей воронке, внезапно щелкающей ее по носу. Шахматно расставленные роли и свет являют миру заготовленные реплики и персонажей, возникающих в кафе и на сцене. Способны ли они дать подсказки, подвести к выходу из одинокой норы или смысл кроется в чем-то другом? Скользящий по пальцам, едва уловимый, что пол разъезжается в разные стороны, а ты вслед за кроликом бежишь по витиеватым лабиринтам, уносясь прочь от осточертевшей точки на карте жизни, подбрасывая вверх взрывающиеся шары и балансируя на тонкой веревке, соединяющей несоединимое, которая вот-вот порвется, а ты попадешь на новый запутанный уровень, где все придется начать с начала.

Вспомните свой самый сюрреалистический сон, вдохновленный картинами Сальвадора Дали, представьте, что он происходит наяву и умножьте безумие на 100. Добавьте пару ведер кофе. Перед вами роман "Под синим солнцем" Ромы Декабрева

Впрочем, после Поляринова мы уже слегка разбираемся в постмодернизме, считываем некоторые отсылки и можем местами даже наслаждаться, а не только офигевать от происходящего.

Шутка, конечно (или нет). Это потрясающая книга, очень честная, очень актуальная, очень красивая. Рома Декабрев прекрасно владеет языком, очень чутко подмечает боли поколения, очень иронично относится к людям (и самому себе, кажется) и кайфово стебется (ух, выдаю свой возраст) над современными трендами.

Эта книга - настоящие эмоциональные качели, где ты на одной странице ржешь над описанием горящих жоп конспирологов, а на следующей готов рыдать над ощущением беспомощности перед миром.

Впрочем, это все же постмодернистский роман, и я советую его только любителям жанра, готовым к бессюжетному наблюдению того, как главная героиня копается в глубинах разума, медленно сходит с ума, пытаясь понять, где в ее жизни все пошло не так, при чем здесь детские травмы и что с этим делать. В романе жизнь отдельно взятой Нади (случайно ли ее зовут Надежда или это еще один символ?) рассыпается на фрагменты разной степени правдоподобности и я всю книгу пыталась собрать из этих какой-то пазл, цельную картинку, не понимая, что цельная картинка здесь испортила бы всю задумку. В нее нужно просто погрузиться, дать себе очароваться языком, образностью, безумием и получить удовольствие от того, что кто-то смог написать о травме так, что это не вызывает тошноты и закатывания глаз.

4/5 только потому, что книга ощущается как что-то сырое, искреннее, вырывающееся за поля страниц, а 5/5 для меня — это что-то другое. Очень-очень хорошая книга!

Сюжет не то чтобы нелинейный, он находится в суперпозиции: одновременно есть и нет. Но это и не главное в. Зато «Под синим солнцем» есть образы, отсылки, интертекст и шутки. И главная мотивация продолжать читать сперва непонятный текст — что ещё способно придумать сознание автора?

Бариста Надя и Саша Стужин — главные герои? Да они и сами в этом не уверены. Самоанализ, самокопание, капучино без молока и пенки, листы бумаги и карандаш 7Н, самый твердый.

Эта книга для определённого состояния сознания. Если хочется потеряться, потерять себя и сон на ночь, то, пожалуйста, ложитесь, открывайте роман Ромы и грейтесь под синим солнцем!

В середине книги есть интересная глава про родителей Нади, которые такие прогрессивные, правильные растили дочь вне рамок, но у них не очень получилось. И эта интересная тема современного родительства редко попадалась мне в русскоязычной литературе, поэтому главу с заглавием „das unheimlichsein” я единственную во всей книге перечитала.