Цитаты из книги Скорбь Сатаны

«Какая женщина может очаровать меня, с моим убеждением, что она не более как хрупкая бело-розовая кукла с длинными волосами, часто не ее собственными. Что же касается женщин с мальчишескими ухватками или новых типов новой эры, я их совершенно не признаю за женщин: они просто ненормальные зародыши нового пола, который не будет ни мужским ни женским. …И за что я особенно презираю их, это за то, что им дана громадная сила делать добро, а они растрачивают зря эту силу и не пользуются ею. Их предумышленность и выбор отталкивающей, вульгарной и пошлой стороны жизни возмущают меня. Они гораздо меньше чувствительны, чем мужчины, и бесконечно более бессердечны».

Газетный писака осмеливается учить меня тому, что я должен читать и какого мнения я должен придерживаться? Я вполне способен составить собственное мнение о любой книге. Правда, я избегаю этих чертовых «новых» поэтов, – избегаю, как яда, хаха! Кто угодно, только не «новый» поэт! Вот старые мне по душе! Послушайте, сэр, ведь эти рецензенты, у которых за душой нет ничего, кроме пера и капли чернил, в большинстве своем – просто недоучившиеся мальчишки, за пару гиней в неделю они берутся поделиться с публикой своими суждениями о такой-то и такой-то книге. Как будто кому-то есть дело до их незрелых суждений! Смешно, очень смешно! Интересно, за кого они принимают публику? Редакторы почтенных газет могли бы придумать что-нибудь получше, чем нанимать этих юных хлыщей только потому, что им можно платить гроши…

Его не особенно привлекает «высокое положение», которым он обязан одному только богатству, ибо это не поднимает его ни на йоту над мебельщиком по имени Мейпл с Тоттенхэм-корт-роуд. Он стремится воспарить над такими людьми, и кто упрекнет его за это? Наш Темпест получит известность благодаря тому редчайшему качеству, которое называют Гениальностью. Ему принесут славу возвышенные мысли, поэзия, благородные устремления и пророческая способность читать в сердцах людей. Другими словами, он станет известен силой пера, способностью ниспровергать царства, как карточные домики, и водружать на головы королей дурацкие колпаки. Обычно только неимущие бывают наделены этой неподкупной силой, независимостью действий и безразличием к чужим мнениям. Богатые только тратят деньги или копят их. Но Темпест хочет соединить в своем лице две непримиримые силы: гениальность и богатство, или, иначе говоря, Бога и мамону.

Быть может, весь мир действительно окажется у ваших ног. Но что это за мир? Пустячный комок грубой материи, который можно пнуть! Богатство действует как своего рода зеркало, отражающее человеческую природу в худших ее проявлениях. Люди пресмыкаются и лебезят перед вами, лгут ежечасно в надежде получить выгоду от вашей благосклонности. Князья крови унижают самих себя и свое звание только для того, чтобы одолжить у вас денег. Ваши истинные заслуги, если они у вас есть, совсем не ценятся, зато ваши набитые карманы служат верительными грамотами для королей, премьер-министров и советников! Вы можете говорить как дурак, смеяться как гиена и выглядеть как бабуин, но если звон вашего золота достаточно громок, вы сможете пообедать с самой королевой, если только захотите. Если же, напротив, вы окажетесь воистину благородным, смелым, мужественным и непреклонным, отмеченным искрой того огня, который укрепляет жизнь и делает ее лучше, если у вас есть мысли, претворяющиеся в художественные произведения, которые останутся в веках, когда нынешние королевства развеются, словно прах по ветру, и если, однако, вы бедны – то вас отвергнут все коронованные болваны этого мира! Вас будут презирать все, включая производителя крахмала и того Крёза, который торгует патентованными пилюлями. Торговец, у которого вы покупаете кровати или кухонную утварь, может смотреть на вас свысока, с барским презрением – ибо разве не благодаря своему богатству он имеет четверку лошадей и непринужденно, едва ли не покровительственно болтает с принцем Уэльским? Богатые обитатели страны Снобландии испытывают истинное наслаждение, выражая презрение по отношению к избранным Природой дворянам.