Цитаты из книги Скорбь Сатаны

Правда даже в мелочах всегда кажется неприятной!

— С вашим состоянием вы можете сделать сотни людей счастливыми. — Благодарю, сперва я сам хочу быть счастливым.

В наше время даже слава покупается, как любовь.

Хорошо. Если вы называете деньги дьявольским чародейством, то вы правы.-сказал Лючио. Деньги могут доставить все!

Когда я берусь за что-нибудь, я делаю по-своему или ничего не делаю.

Горе глядело мне в глаза — горе, продолжающееся всю жизнь, и от которого избавление лишь смерть. Горе! Это слово, подобно адскому стону, было произнесено тремя страшными призраками, однажды нарушившими мой покой.

И нужно быть действительно цельной натурой, чтоб смотреть на мужа, обладающего пятью миллионами, без чувства корыстного удовлетворения.

– Что вам пришло в голову, дорогой Темпест, писать книгу о «благороднейших образцах жизни», как вы говорите? На этой планете нет благородных образцов жизни; во всем подлость и торговля. Человек – ничтожество, и все его цели ничтожны, как он сам. Ибо благородные образцы жизни ищут других миров. Другие миры есть! Опять-таки люди не желают возвышать и очищать свои мысли романами, которые они читают для удовольствия.

Это — прекрасное распределение природы, что честные люди должны жертвовать собой, чтоб дать существование мошенникам.

Это ужасно! Час тому назад жить... а теперь... говорю Вам, Лючио, это ужасно! - Что? Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая, - ответил он с серьезностью, которая провела на меня серьезное впечатление, несмотря на мое душевное волнение и возбужденность. - Поверьте мне, что нравственная боль и стыд преднамеренно бесчестного существования много хуже мук изображаемого священниками ада.

...воистину мало разницы между человеком и дьяволом.

Несомненно, лучше быть популярными, чем добродетельными: добродетель никогда не оплачивается.

Всю дорогу она ступала по розам, я также вспомнил это… потом! Ее атласный башмачок давил сердца тысячам невинных созданий, которые наверно были много дороже Богу, нежели она; маленькие безобидные души цветов, чья задача жизни, сладостно исполненная, была создавать красоту и теплоту своим чистым существованием, умирали, чтоб удовлетворять тщеславие одной женщины, для которой ничего не было святого!

Отчего бы сорной траве ни цвести, как зеленому лавру?!

Моя рука здесь; если в вашей есть немного дружелюбного инстинкта, они встретятся совершенно наудачу, безо всякого управления.

Для меня красивое лицо подобно красивому цветку: я должна восхищаться им. Красота есть нечто божественное, и хотя мне часто говорят, что некрасивые люди – всегда хорошие люди, я не могу вполне верить этому.

Мы не благодарны за жизнь – мы, конечно недовольны ею; у нас нет невинности птицы или цветка.

Искусство берет свои краски из души, мой друг.

Обидная откровенность не благородство, а только грубость.