Возможно, мы действительно были лишь пешками на игральной доске, созданной богами.
Я до сих пор удивляюсь, как в первой главе мне удалось сдержать слёзы, когда сопереживала Хейзел. Мне было очень жаль её, ведь она не заслужила такого отношения от своих родных.
Когда Хейзел и Берти обсуждали поездку в храм к её крёстному, я уже знала, что они отправятся в другой храм. И это оказалось правдой в последнем предложении третьей главы.
Ещё в начале третьей главы сразу поняла, что Хейзел выделят и скажут, что она особенная. Был и другой вариант: принц мог нажаловаться на неё и попытаться унизить. Но эта версия событий сразу отпала.
В конце главы так и произошло. Девочку выделили среди 13 детей — её 12 старших братьев и сестёр. Когда её хотели забрать в храм, её папа прошептал что-то сестре Инес, и после этого Хейзел пришлось уйти от своих родных. Ещё до того, как её мама сказала, что один из её детей останется в этом храме, я уже понимала, что выберут Берти и его заберут. Точнее сказать, выкупят.
Мне стало жаль мальчишку.
Иногда во время чтения мне казалось, что Хейзел рассказывает свою историю. Потому что по мере повествования она говорила, что тогда она не понимала, но сейчас понимает. И дальше шла история.
Мне интереснее читать о взаимоотношениях между Хейзел и Мерриком, чем о самом сюжете. Не знаю почему, но так и есть.
Когда Меррик разговаривал с Хейзел и был против того, чтобы она была с Кироном, тогда я поняла, что он что-то знает. А после, когда Кирон не приехал вовремя, я почему-то сразу подумала, что он умер, хотя удивилась, что он был ещё жив. Но всё же по сюжету парень умер.
Возможно, здесь должно быть написано «мы» вместо «я» или «сталкивалась»? Эта ошибка остановила моё чтение, и какое-то время я гадала, как правильно должно быть.
Когда Амандина сказала, что вместо неё компанию Хейзел будет составлять кто-то другой, и что он уже здесь, я сразу поняла, что это будет её брат Берти. В конце 30 главы это подтвердилось. Эх... Никакой интриги, сразу всё стало ясно.
У меня на лице веснушки, и в детстве мне так хотелось от них избавиться! Как хорошо, что мама меня переубедила. Сейчас я как-то привыкла и не замечаю их.
Это напомнило мне о разговоре Хейзел и Леопольда о веснушках в 33 главе. Леопольд говорил, что они ему нравятся, а Хейзел ответила, что ей хотелось бы от них избавиться.
Я часто напоминаю себе о возрасте главной героини, чтобы она не вызывала у меня раздражение. Она ведёт себя на свой возраст, но иногда я забываю, сколько ей лет по мере повествования истории.
В 46 главе, когда Берти сказал сестре, что у него есть ещё дела, я почему-то сразу подумала, что он будет выполнять роль палача. Так и оказалось.
Мне было жаль мальчишку, сына Бодуэна, но если окунаться в историю, такое происходило.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что читаю не просто книгу, а какую-то историю с предсказуемыми поворотными сюжетами в жизни. Начав читать 49 главу, я почему-то подумала, что Хейзел убьёт Марниже.
Когда настал момент, когда Хейзел уже решилась убить короля, задув свечу, и решение о спасении Юфемии подсказал Леопольд, зажечь вновь погасшую свечу, но уже не королю, а девочке, пока Хейзел до этого не могла додуматься, я уже тогда, когда ещё не было сюжетного поворота, чтобы убить Марниже, уже предугадала, что раз убить не ядом, а задув его свечу, то спасти девочку можно лишь той же свечой, а не новой.
Меня сильно взбесило, что Хейзел пришла затушить свечу короля, при этом постоянно напоминая себе, что времени на божественное зрение оставалось мало, но нет, мы будем смотреть, что же там делает король! А потом я успокоилась, вспомнив сколько ей лет, напомнила, что для своих 19 лет это разумное решение, хотя возможно кто-то в свои 19 лет куда разумнее...
И я даже не удивилась, что со свечой что-то произошло, а ведь не надо было тянуть кота за хвост!
Если начало книги было интересным, то под конец книги кроме матов у меня ничего не было, пол беды, что я материлась, так ещё и билась головой о книгу.
83 понравилось
