Мельмот Скиталец

Какой удивительный контраст! Остатки созданного человеком погибают навеки, а круговорот природы несет в себе вечное обновление.

Человек-то он был скупой, черствый, — сказала она, — но чтобы он на что чужое позарился, так этого никогда не бывало. Он целый свет мог голодом уморить, но никого ни на грош не обманул.

В очаге ярким пламенем полыхал торф, и одно это говорило уже о том, что хозяин дома занемог, ибо он скорее бы сам бросился в огонь, чем допустил, чтобы туда кинули сразу целый киш.

Когда жизнь и любовь отбрасывают нас вдруг назад, то обратный путь, который мы бываем вынуждены проделать, чтобы вернуться к истокам, оказывается в тысячу раз мучительнее и труднее, чем тот, который вел нас вперед - к цели. Ведь тогда, от начала и до конца, рядом была окрылявшая нас надежда. А тут - раскаяние и разочарование, хлеща бичом, гонят назад, и каждый шаг наш залит слезами и кровью. И счастье для путника, если кровь эта сочится из его сердца, это значит, что конец пути близок.

Очень страшно бывает видеть веселое выражение на лице преступника, каждая улыбка его покупается ценою множества стонов.

"Я ненавижу его, потому что он говорит мне правду" - вот естественные для человека слова, будь он рабом силы или рабом страсти.

О каком разуме может идти речь, заблудшее дитя, когда же это разум вмешивался в дела святой веры?

Как же это случается в жизни, что преступление захватывает нас, ничего не страшась, тогда как прикосновение совести, даже к самому краю одежды, повергает нас в дрожь? Пародируя известную итальянскую пословицу, можно сказать, что в основе преступления лежит мужское начало, а невинности — женское.

она черпала такие знания, какие никогда бы не могла почерпнуть из книг, ибо нет ничего надежнее и живее, чем общение с человеком, и за человеческими устами закреплено преимущественное право поучать и любить

Известие, послужившее причиной смерти старого сэра Роджера — человека, о котором вполне можно сказать, что он перешел из этого мира в иной спокойно и благостно, — так переходят легким воздушным шагом из узкого коридора в просторную и светлую залу, не почувствовав даже, что пришлось переступить в темноте неровный порог, —

Бывают обстоятельства, когда весь мир ополчается против нас, и мы сами начинаем становиться на его сторону, ожесточаясь против самих себя, лишь бы избежать томительного отчуждения от всех и вся.

— Мне уже все равно… Я стою на краю пропасти… должен кинуться вниз, и совершенно неважно, подымут ли при этом крик люди, которые это увидят.

в звуках, издаваемых неодушевленными предметами в то время, как все живое словно вымерло, есть что-то неописуемо страшное

- Но какой же я совершил грех?

• Самый тяжкий из всех возможных грехов: ты отказался отвечать на вопросы, заданные судом пресвятой и всемилостивой Инквизиции...

Вальберг, как все немцы, был человеком горячим, лекарь же, как истый испанец, отличался хладнокровием.

Нет, должно быть, более тягостного занятия для души, чем обходить усталым и раздраженным шагом один и тот же круг мыслей и всякий раз склоняться к одним и тем же выводам.

Да хранит тебя бог, только не бог монахов и духовников, а бог живой и милосердный.