The Raphael Affair

Единственный способ заставить людей пожалеть о твоем уходе — это оставить преемника, который будет еще хуже.

<...> день без мороженого - пропащий день.

— Ничто так не ускоряет дела, как перспектива провести всю оставшуюся жизнь за решеткой, — тараторил Аргайл. — Если бы мой руководитель пригрозил отправить меня на год-другой в «Уормвуд скрабз», я бы уже давно завершил свою диссертацию.

Лондонская тюрьма.

Он был не из тех начальников, кто смотрит на подчиненных как на стадо баранов, любым из которых в случае неприятностей можно пожертвовать. Напротив, генерал испытывал даже некоторую гордость, занимаясь лишь общим руководством и предоставляя подчиненным значительную - естественно, неофициально - самостоятельность в действиях.

Неотвратимость смерти не означает, что человек не должен попытаться хоть ненадолго отсрочить ее.

— Великолепные работы, правда? — продолжал музейный смотритель. Боттандо согласно кивнул. — Все до единой — подделки. Сделаны приблизительно в тридцатые годы двадцатого века в Штатах. Каким-то образом попали в музей; когда обнаружился обман, хотели отправить их на переплавку. Я не позволил и поставил их у себя в кабинете, потому что это действительно прекрасные работы, а я, поверь, понимаю кое-что в искусстве. Только лабораторный анализ смог отличить их от настоящих.

Ее работа лишь на тридцать процентов была интересной, а на остальные семьдесят - монотонной и скучной. Общаться с людьми, искать пропавшие картины, встречаться с коллекционерами, аукционистами и торговыми агентами - все это составляло приятную часть. Чтение отчетов, ведение журналов и заполнение бесчисленных бланков Флавию раздражало.

На самом деле Флавия была совершенно пьяна и потом отчетливо вспомнила, как пеняла своему спутнику за то, что тот не предупредил ее о коварном действии напитка, оказавшегося гораздо крепче вина.

В стране, где любовь к искусству — черта национального характера, дело грозило перерасти в политический скандал. Небольшие партии в правящей коалиции стали выступать с речами о защите национального наследия от алчных иностранцев, стремясь этим пошатнуть ряды более многочисленной партии христианских демократов. В какой-то момент даже показалось, что социалисты выйдут из коалиции, правительство подаст в отставку и благодаря любви к искусству страна возьмет новый политический курс.

Он любил Италию всем сердцем, зная и принимая все ее недостатки. Аргайл понимал и прощал итальянцам их разгильдяйство и твердолобость, потому что знал и любил их искусство.

Кража произведений искусства сама по себе большое искусство, и профессионалов на этом фронте немного.

единственный способ заставить людей пожалеть о твоём уходе - это оставить преемника, который будет ещё хуже.

Флавия из принципа разговаривала с иностранцами только на своем родном языке.
Это было трудно, поскольку никто из них не владел итальянским, они мучительно искали нужные слова в разговорниках, тыкали в уличные вывески, но Флавия была неумолима и считала, что оказывает им услугу, предоставляя возможность попрактиковаться. Она потратила несколько лет на изучении английского и не видела причины, почему бы другим людям не приложить такие же усилия, чтобы выучить ее родной язык.

На протяжении столетий весь мир хищной птицей реял над Италией, отнимая у нее лучшие ее сокровища. В Италии не осталось ни одного музея, который мог бы соперничать с Национальными галереями в Лондоне и в Вашингтоне или с парижском Лувром. Многие живописные произведения остались в Италии только потому, что были написаны на стенах.

Только у нас в Италии, мелькнула у него горькая мысль, все постоянно ломается, разваливается и пропадает.