Заступа: Чернее черного

Нет ничего приятнее, чем переложить тяжкое бремя на плечи товарища.

Зло не в домах, не в камнях, не в золе. В людях оно, в сердце и голове.

Высокая власть обещалась все потери опосля возместить, да кто ж поверит? Нету таких дураков. Научены все. Ежели власть обещает чего, значит, еще и последнее отберет.

Может, дохтура звать? У меня такие дохтура, залюбуешься, еще никого не вылечили, но стараются, жуть.

Бывает ли страшнее для мужика, чем семью потерять? Почувствовать себя бесполезным, беспомощным, жалким? А потом целую вечность терзать себя вопросом: «Почему они умерли, а ты, сука, жив?» Сходить с ума, жить воспоминаниями и мимолетными вспышками ушедшего счастья. Видеть во сне любимые лица, а потом просыпаться в ледяной пустоте и выть, выть, выть на насмешливо скалящуюся в окошко луну… Когда-то Рух прошел все это и сам.

Дьяволу достаточно самой крохотной лазейки в душе, просто масштабы немножечко разные: одному хватает миски похлебки, другой берет славой, бабами, серебром. Адские муки для всех одинаковы. Ну, разве чуть обидней тем, кто продешевил.

Поп сам с золота жрет, а нищим сказывает, что все перед Богом равны.

Ненависть разжигала ненависть, и не было ей конца

Графское золото разум затмило. Не, а чего? Корове сена надо купить? Избу подновить надо? На счастливую старость отложить надо? И бес ним, что ни коровы, ни старости, ни избы…

Зло не в домах, не в камнях, не в золе. В людях оно, в сердце и в голове.

– Только трусы готовятся. Настоящие герои на Бога надеются.

Зло не в домах, не в камнях, не в золе. В людях оно, в сердце и в голове. Зло в этой избенке ты сотворил, нечего на бревна пенять.

Пламя, оно, конечно, проблему решит, но надолго ли, вот в чем вопрос. Это как у одуванчиков бошки срубить и надеяться по глупости, что больше не нарастут. А потом выйти на крыльцо и долго и красочно материться на все такое желтенькое вокруг.

Пришел, по-хорошему, вежливым матом, собираться велел, а они упрямиться начали, пререкаться по-разному, Фролов приказ игнорировать и слова всякие нехорошие говорить.

– Может, дохтура звать? У меня такие дохтура, залюбуешься, еще никого не вылечили, но стараются, жуть.

– Ты кто?
– Красавчик в охерительном пальто

Дьяволу достаточно самой крохотной лазейки в душе, просто масштабы немножечко разные: одному хватает миски похлебки, другой берет славой, бабами, серебром. Адские муки для всех одинаковы. Ну, разве чуть обидней тем, кто продешевил.