Наверное, настало время для отзыва на этот цикл. И это будет даже не отзыв, а исповедь. Исповедь я эту вымучивал добрых несколько лет — так долго, что авторы успели дописать третью книгу цикла, в которой провели настоящую работу над ошибками. Именно третья часть подтолкнула меня написать отзыв. Первая разобрала меня по крупицам, заставила переосмысливать многое, жить иначе. Вторая закончилась для меня непонятно, неказисто, как будто бы вымученно. 

Многим нравилась вторая часть Вита Ностры. Они называли её лекарством, подорожником для души. Я же чувствовал, что концовка смята и непонятна. Любовь, вспыхнувшая с подачи Фарита во второй книге, стала для меня жалким подобием настоящей. Все эти чувства, взявшиеся из ниоткуда — мановение волшебного карандаша, не иначе. Смыслы, идеи, настоящее время — во второй части авторы смяли их целиком и полностью, нарушили ткань реальности, влезли в неё грязными пальцами, которыми пытались соткать Великую Речь из обломков то ли своей гениальности, то ли настоящего безумия. Я предпочитал думать, что второй части не существует, что Саша никогда не влюблялась в пилота, а Костя смог всё-таки выторговать прощение. Мне кажется, только ленивый не слышал от меня недовольных криков по поводу второй части. Я матерился и всячески пытался доказать, что она лишняя.

Третья книга, именно та, под которой я всё-таки пишу этот отзыв, для меня стала советским мумиё. Здесь показали, что с речью творилось именно то, что я чувствовал на протяжении всей второй книги: надлом, слом, изменение, боль. Наверное, это жутко странно — чувствовать боль того, чего нет. Возможно, меня поймут люди с синдромом спасателя. Когда ты что-то любишь и почти боготворишь, а оно ломается… Ломается к чертовой матери, а все считают, что, наоборот, починилось. Не передать словами, как ощущаешь это ты сам. И именно с третьей книгой вторая встала на своё место. 

— Ты убийца реальности.

Я сажаю одних людей в ментальные клетки, другим говорю делать что-то и терпеливо жду, как паук в укрытии. Жду, что найдется человек, который не поведётся, человек, который окажется то ли сильнее меня, то ли смелее, чем большинство других, покажет мне средний палец и громко рассмеётся. Записываю каждые их промахи в блокнот, будто бы это наверняка исправит ситуацию. Будто бы записанное и сожженное никогда не случалось. Но цимес в том, что случалось. Я влезал в структуры, ломал речевые конструкции. Я знаю, что должен делать, чтобы подкинуть каждому, кто мне дорог, новую цель и новую задачу на будущее. А ещё я знаю, что никто из моего окружения этого не переживёт таким, каким он себя сейчас ощущает. Иногда после всего этого я прошу что-то для себя, в глубине души точно зная, что никто ничего уже не сделает — слишком сломан. 

Циклы этой книги сломали во мне что-то важное — человечность. Они показали мне, что жизнь может быть другой — неправильной. И что каждый может бояться. Я тоже боюсь. Но это уже совсем другая история. 

Нравятся ли мне эти книги? Спрашиваете ещё. Я называю этот цикл одним из тех четырёх, что составляют мою личность, как человека. Фантастика для большинства, маяк для меня. Я прибегаю к этому циклу всегда, когда мне дурно, тошно и кажется, что мир треснул пополам и никогда больше не соберется в единую картину. Соберется, говорит мне книга, соберется и покажет тебе, как жить дальше и какие ошибки исправлять. 

Читайте. Это достойно прочтения, только будьте благоразумны, не относитесь к этим книгам так же серьёзно, как я. Вы рискуете потерять себя, стать чудовищем, прячущимся в руинах. А паролей, чтобы освободить вас, среди людей ещё пока нет. 

Я благодарен за эти книги. Они сформировали мой взгляд на бытие, построили вместе со мной мою личную философию. 

P.S. Уже два года с нами нет Сергея Дяченко. Я соболезную горю Марины Дяченко и скорблю вместе с ней. Марина, Серёжа, как и Настя, и Николай Валерьевич, живы в одной из реальностей. Нужно только сесть за карандаш и начеркать новую. И где-то там они обязательно будут поджидать вас дома на кухне. 

Неловко говорить это в адрес любимых авторов, но всё-таки иногда книге не нужно продолжение. "Vita nostra" была прекрасна абсолютно во всех отношениях, вместе с открытым финалом. "Работа над ошибками" была неплоха, но и без нее можно было обойтись, ибо это был шаг назад по отношению к первой части. Но "Собирая осколки" – это не просто лишняя информация, это попытка школьника дописать "Евгения Онегина". Если вы, как и я, надеетесь узнать что-то новое о великой Речи и способе ее функционирования, о наконец-то прозвучавших Словах, о будущем после диплома, о Захаре и остальных несдавших – забудьте. Мы снова возвращаемся в первую книгу, но с небольшой рокировкой: Сашка Самохина теперь по другую сторону баррикад. Всё. Больше ничего нового вы не увидите. Ах, ну да, ещё максимально сопливый финал, который становится очевиден ещё с момента авторского предисловия. Да, видимо, имя Сергея Дяченко стоит на обложке чисто номинально, потому что разница в слоге, стиле и идее ощущается едва ли не с первых строк, тем сильнее заметен контраст между шедевральным началом цикла и банальным завершением. Конечно, по-человечески можно понять Марину Дяченко, не пожелавшую оставить работу незавершенной, в первую очередь, в память о муже. Но если оценивать финальную часть объективно, без привязки к биографиям авторов, это провал, потому что невозможно поверить в этих героев. Даже сама Сашка – целеустремлённая, упрямая, иррациональная – сама на себя не похожа, что уж говорить о других. Бледные тени героев бродят по размытому пространству в поисках сюжета, пока внезапно их не настигает хэппи-энд. И ради этого я перечитывала невнятную вторую часть? Хочется вычеркнуть из памяти обе книги, оставив в цикле "Метаморфозы" только то, что было там изначально. P.S. Кто бы мог подумать, что я буду скучать по Фариту и надеяться, что он наведёт порядок в финале? Эх..

Третья часть по-прежнему не дала ответов на многие вопросы. Саша изменилась, повзрослела и даже стала ректором своего института. В какой-то степени изменились и методы подхода к студентам. Над ними нет такого давления.  Правда, чтобы заполучить на учебу сыновей-близнецов Ярослава, Саша использует похожие методы. Это касается и ее сводного брата Валентина. Валика, как его зовут дома. Мама так и не знает, что Саша жива. Но это становится известно Валику. За что он ее тихо ненавидит. И все-таки слушается, осознавая, что за него будут отвечать другие люди. Близнецы интересны сами по себе. Они добавляют друг друга очень удачно. Один этакий таран, другой молчаливо мудрый.

Для Саши очень важно исправить прошлые ошибки. Она мечтает, о том «чтобы не падали самолеты и не умирали дети...».И осознает, что  с каждым годом мельчает набор студентов, они абсолютно другие. С ними не построишь другой мир. Речь становится хуже, новые слова не появляются. Саша, как ректор института, понимает, что нужно кардинально что-то менять. Но вот что делать, чтобы появились...

...когда я, как мне казалось, избавила мир от страха… я совершила ошибку. Не надо было уничтожать понятия, стирать Слова из памяти истинной Речи. Надо было придать им другие значения, но я поняла это гораздо, гораздо позже. Понимаешь, нет мира «на самом деле». Есть мир, каким мы его готовы увидеть и принять.

В общем цикл читается хорошо, но нет логичного финала. На продолжение надеяться вряд ли стоит...