Отечество. История о войне, семье и совести в нацистской Германии

Это очень качественно сделанная книга. Отличный сюжет, динамичный рассказ, качественный перевод и печать в издательстве Individuum Эксмо (последнее важно, т.к. есть издательства, ставшие синонимом откровенной халтуры в переводе и оформлении книг).

О чем эта книга? О территории между двумя странами, территории которую каждая из них считала своей. О людях, живущих на этой территории, людях, которые любят обе эти страны и не хотели бы выбирать между ними. О насилии победивших над побежденными. О том, как очередные патриоты сносят памятники поэтам и композиторам, поставленные предыдущими патриотами. О замене учебников в школах, переименовании улиц и площадей. И о том, что все это никому из местных жителей ненужно. Они спокойно отнеслись бы к двум памятникам на площади с двойным названием. Они легко переходят с одного языка на другой, а в семье вообще говорят на третьем – родном местном диалекте.

Это очень эмоциональная книга.

Я снова и снова вспоминал это письмо в последние несколько лет, когда стало казаться, что мир вокруг меня разлетается на куски: войны, терроризм, массовые убийства и климатические катасторофы, расизм, пандемия и растущая пропасть между богатыми и бедными. Дед и за пределами тюремной камеры видел гораздо более жуткие вещи. Он видел стертые с лица земли города и шестьдесят миллионов погибших, он стал свидетелем того, как идеология, которой он служил, оказалась изобличена как лживый фарс, утопивший мир в крови. И несмотря на все это он по-прежнему верил, что будущее полно надежд, что сын его найдет работу, обретет призвание и поможет собрать по кусочкам свою разрушенную страну. Что мир, который нацисты едва не уничтожили, стоит того, чтобы получить его в наследство.

Это очень современная книга.

Эльзас стал теперь совсем другим. Больше не нужны ни паспорта, ни какие-то другие документы, большинство людей двуязычны. В Бартенхайме детей в школе учат и на французском, и на немецком, а жители городка ездят туда-сюда между странами безо всяких препятствий. Каждое лето местная бригада пожарников устраивает вечеринку вместе с пожарниками городка Эфринген-Кирхен на противоположном берегу Рейна.

Почему нельзя было так жить всегда? Что мешает всем так жить сейчас?

Это по-настоящему увлекательные семейные мемуары, написанные американцем немецкого происхождения. Дед автора по материнской линии был нацистом — если конкретнее, во время Второй мировой войны он работал директором школы и партийным руководителем в небольшом оккупированном городке в Эльзасе. Мне потребовалось некоторое время, чтобы втянуться в авторский слог, но в итоге книга меня полностью захватила.

Бильгер невероятно интересно исследует прошлое своего деда. Он детально описывает историю Эльзаса и немецкого региона Шварцвальд, пытаясь ответить на сложнейший вопрос: что именно делало людей нацистами? В случае его деда главными факторами, похоже, стали бедность и отсутствие перспектив. Городок в Шварцвальде, где дед родился на рубеже XX века, всё еще жил по средневековым укладам. Затем была Первая мировая война, где он получил ранение, что сильно урезало его шансы найти хорошую работу. Он был школьным учителем, столкнувшимся в жизни с огромным количеством трудностей. Признавать это довольно дискомфортно, но в какой-то момент я поймала себя на том, что сочувствую ему сильнее, чем ожидала.

Размышляя о прочитанном, я поймала себя на мысли, что мне хотелось бы более глубокого разбора убеждений этого человека. Бильгер идеально подходит на роль автора для такой истории: он сохраняет непредвзятость (при этом четко отвергая нацистские идеалы, о чем в наши дни, наверное, стоит упоминать отдельно) и прекрасно осознает, как сильно у людей желание обелить свою семью. Мне понравился сам сюжет и то, с каким увлечением автор раскапывал архивные свидетельства.

Однако Бильгер больше сосредоточен на поиске сухих фактов биографии деда, а не на исследовании его совести. Он видит в нем нациста из категории тех,кто верил,что Гитлер поднимет экономику и улучшит жизнь немцев, а не человека, желавшего осознанно причинять вред окружающим. Дед действительно во многом защищал жителей подконтрольной ему деревни от депортаций и принудительных работ. (Правда, эти жители были французами, способными к труду, но они совсем не радовались нацистской власти, из-за чего периодически оказывались в зоне риска).

Помимо короткого упоминания матери о том, что дед иногда отпускал антисемитские комментарии, Бильгер почти не анализирует его взгляды. Особенно мне не хватило анализа его жизни после окончания войны. Было важно узнать, пришел ли он в итоге к выводу, что Гитлер был неправ, отрекся ли от идей расового превосходства? Ответить на это сложно, ведь речь идет о замкнутом человеке, умершем несколько десятилетий назад, но мне хотелось бы, чтобы автор хотя бы попытался это сделать.

В любом случае, книга определенно стоит внимания. Автору удалось великолепно показать конкретное время и место. Тема Второй мировой войны в литературе уже заезжена до дыр, но эта история всё равно показалась мне оригинальной. Это действительно вдумчивое исследование тяжелого багажа отдельно взятой семьи.

"Как и многие мужчины его поколения, мой дед не любил рассказывать о себе. Он не оставил ни дневника с душевными метаниями, ни завещания, ни воспоминаний о войне, отшлифованных и отполированных до состояния амулетов. Он хотел забыть, он не хотел помнить. Тем не менее, следы своего существования он оставил повсюду — в устных рассказах, воспоминаниях, письмах из тюрьмы, в судебных протоколах, школьных отчетах, полицейских рапортах. В книге я попытался проложить тропинку до этих источников: по этой тропинке моя мама бредет за своим отцом, он — за своим, а я — за всеми ними. Я постарался довести эту тропинку до самых истоков."

Буркхард Билгер, американский журналист немецкого происхождения, рассказывает о своем деде, Карле Гённере, который во время Второй мировой войны был партийным функционером НСДП на оккупированой территории Франции, в Эльзасе. Его должность называлась ордсгруппенляйтер, а в обязанности входил контроль за населением в Бартенхайме (Эльзас).

Это непридуманная история, Билгер строит ее на воспоминаниях семьи, на письмах, фотографиях, архивных материалах и интервью, который он собирал в Германии, Франции и других странах. Но в первую очередь в Эльзасе.

По сравнению с гестаповцами или служащими концлагерей Карл Гённер вполне себе вегетарианец. Он никого не убивал и не мучал, кто-то его вспоминал с благодарностью. Тем не менее после войны денацификация коснулась его самым непосредственным образом. А также его семьи, которой пришлось в буквальном смысле выживать. В книге есть один эпизод, который который не выходит у меня из головы. Жена Карла Гённера, находясь в эвакуации, понимает, что ей одной четверых детей не прокормить, и потому отправляет старшего сына (дядю автора) в родную деревню выживать самостоятельно. Это дает ей возможность использовать талоны на еду старшего сына и распределить паек между троими младшими. Мальчик выживет и всю жизнь будет жить с чувством вины и гиперответственности за всех вокруг.

На первый взгляд книга устроена довольно просто. Вот обычный немецкий обыватель, учитель, который работал не за страх, а за совесть. Кто-то считал его ревностным нацистом, кто-то благоразумным и не злым человеком, который сумел оградить их от больших злодеяний. Билгер не пытается деда "отмазать", он совершенно недвусмысленно рассказывает о том, что творили нацисты на оккупированных территориях, и ясно заявляет, что дед был соучастником этих преступлений. Не пытаясь яростно обличать и философствовать о природе зла, он подводит читателей к ряду очень непростых вопросов, на которые невозможно ответить однозначно.

Вопросы эти о преступлении и наказании, о мере соучастия и сопротивления, об отношениях человека и государства, о том, что человек должен брать на себя ответственность за эти отношения, руководствуясь собственной совестью, а не приказами начальства. Да, на это способны не все, в большинстве своем люди путают государство с родиной и, когда приходит расплата, предпочитают свалить всю вину за содеянное по приказу на государственную машину.

Те, кто судит, тоже не всегда способны отделить мух от котлет. Мало кто пытается вникнуть в контекст, в то, в каких условиях люди делали свой выбор. То, что кажется незначительным в мирное время, в условиях тоталитарного государства могло требовать от человека огромной смелости.

Билгер напоминает, что после войны наказание часто превращалось в сведение личных счетов. Причем счеты эти предъявлялись не только захватчикам, но и своим. Детально вникать в каждый отдельный случай в суде возможности не было, а потому разбирательства часто становились не поиском справедливости, а местью. Тех, кто хоть как-то сотрудничал с оккупантами, наказывали без всякого суда: брили голову, гоняли по улицам, били, грабили, выгоняли из дома.

Одним словом, эта книга не только о семейной истории, но о последствиях войны, которые рваным шлейфом тащатся в течение десятков лет. Такие последствия невозможно посчитать и отразить в статистике, они не бросаются в глаза сразу, но ежедневно отравляют жизнь не одному поколению людей. Найти в себе силы измениться и примириться друг с другом непросто, но надо пытаться.