На елках Горького дети плакали

Кактусы на подоконнике приподнимают корявые лапы и сдаются.

Замечание про окна справедливо, и сосед меняет дислокацию — с винтовкой наперевес двигает за угол, туда, где ледяные сталактиты нависают над тротуаром. Кира не отстает, в мыслях мечется: «Чего ты хочешь? Ну чего ты хочешь?» Краем глаза поверх направленного на крышу дула замечает слезы на глазах мальчишки в тулупе и яростно встопорщенные усы Горького.

И пока мама отчего-то молча стряхивает с Мишкиной одежды снег, Кира боится даже взглянуть туда, на стену за спортплощадкой, знает только, что сосулек больше не будет, а Горький с щедрой улыбкой дарителя протянет нечто… нечто…

В кухне опрокидывается табурет. Кира листает фото и думает о своем. Следом разбивается посуда. Обычно хозяйка бережна к вещам, и Кира выходит проверить. Баба Рита лежит среди осколков вниз лицом, тяжелая и босая.
Кира набирает 112, выслушивает гудки, гудки, гудки. Маргарита Орлова, возраст не знаю, чем болела — не знаю, Мельничный переулок, Мель-нич-ный, да, там в горку и за ворота, спасибо, жду.

Сон приближает к платежам по кредитам, платежам за аренду комнаты, праздникам, которые она не может себе позволить.

— Но если вмешаться вовремя, можно получить то, чего хочешь. Это помощь бедным. Я почти нашла работу мечты — сама все испортила.

Горький пока улыбается, Канавинский мост рядом. Она успеет.

— Совпадение, — усмехается он, — каждую зиму одно и то же. Собираешься расчистить километровый мост в час пик? Удачи!

А перед этим кто-то нарисовал такого же Горького, только с трамваем. Сразу закрасили

Работать руками, покупать лапшу в деревенском магазине, не думать, как выглядит, и почти не видеть других людей