Dragon Age - Tevinter Nights

Самая опасная работа не та, с которой ты не возвращаешься, а та, что навсегда остается с тобой.

– Как твое состояние по шкале от крайне дрянного до предсмертного?
– Сносное.

Хоть незнание и считается благом, оно не дарует невинность.

Глупость - в незнании. Опыт - в познании через действие. Мудрость- в знании без нужды действовать.

– Не могу поверить, что ты оставил змею, – покачала головой Тейя. – Она едва не убила тебя.
– И это больше, чем удавалось человеку. Она заслужила мое уважение. И мой дом – со всеми мышами

Люди делятся на две категории: те, кто поступает по совести, и те, кто поступается ею.

У Создателя хотя бы хватило ума свалить и больше не лезть к людям.

Нет на свете злее существа, чем храмовник, которого вы только что вынудили пробежать полгорода в полной экипировке.

Удача – это искусство видеть счастливую возможность или создавать такую.

...только дураки верят в прочность границ, нанесённых на карту.

Улицы Минратоса никогда не бывают безлюдными — даже те, что лежат под землёй.

Тейя всегда пыталась заставить других смотреть на него ее глазами. Она выросла на улице, для нее Вороны – как семья; Катерина вместо матери, которую эльфийка никогда не знала; Джули – завистливая сестра; Эмиль и Боливар – богатый и вечно пьяный дядюшки соответственно. Но для Вьяго все они деловые партнеры. Ему не нужно, чтобы его любили – достаточно уважения и толики страха.

Нам нужен был человек, который может пересчитать кому-нибудь зубы ножкой стола, а Панцштотту нужны были деньги. Идеальное партнерство.

Великан один занимал два стола – лучшее рекомендательное письмо.

«Зачем ты пришла?» – хотел он спросить.
Вполне естественный вопрос. Но Вьяго понимал, что, если он упрекнет Тейю в нарушении приличий, их отношения разорвутся, как струна лютни посреди мелодии. А он вовсе не готов прекратить эту музыку.

– Что там впереди? – крикнул он Панцштотту.
– Водопад.
Ну конечно. Его везде ждали водопады и разрушенные мосты, а вскрытые усыпальницы всегда охранялись ловушками из шипов и огромных молотов. Какое веселье без них? Не чувствовал себя молодым тот, кто никогда не болтался, подвешенный за палец, над буйствующей толпой порождений тьмы.

Под боком что-то торчало – стрела застряла в куртке, запутавшись в широком кармане. Он потратил так много удачи, чтобы выбраться из Старкхэвена, что теперь ему никогда не достанется приличных карт.

Дочери Барва то и дело твердили, что ему нужно больше бегать. Не куда-то, не от какого-то монстра, а просто описывать круги. Упражнение для сердца, говорили они. Что это за сестры, которые во всем соглашаются друг с другом? Братья и сестры Барва дрались, как барсуки.

Но были и другие свидетельства, те, что попали в осязаемый мир – между общепринятыми истинами и догадками, граничившими с выдумкой. Именно они сулили разгадку тайны, которую должна была отыскать группка не ладящих между собой писателей.
Если, конечно, к тому времени они не перегрызут друг другу глотки.