Театр как причина помолчать.
Не так, что бы огромный, но внушительный труд журналиста Адександра Горбунова (кроме книги о Боровском написаны им еще тома про тренеров (!) Масова, Тарасова и Лобановского, и - почему-то - про актера Олега Борисова, но думаю, всех героев Горбунова объединил только спорт, в футбол, в частности) разделить можно на условные три периода: Киев и окрестности - когда совсем мальчишкой Давид Боровский устроился на работу в театр Леси Украинки. Москва и окрестности - в том числе и "Театр на Таганке", о котором Горбунов пишет много и неровно. И после "Таганки", когда Боровский работает во всем мире со всеми режиссерами планеты.
И если первая часть книги - это вполне традиционный рассказ о детстве и юности, то вот с "Таганкой" все сложнее. Вот работают два человека - Боровский и Любимов. До 1983 года они работают слажено и весело, а потом - Любимов уехал в Лондон и театр рухнул. И немало страниц автор посвящает тому, что объясняет и объясняет, что и как получилось... и образ Любимова - это самый мрачно написанный образ, буквально враждебно.
И наконец, 23 апреля 1999 года, когда «Таганка» отмечала 35-летие, Любимов неожиданно стал показывать посмертную маску Высоцкого и сообщил, что ее подарил театру Лев Делюсин, бывший помощник Юрия Андропова. «Стало тихо, – записал Давид. – Зал встал. А звуковая дорожка в моей голове голосом Юрия Петровича о Володе: “Пускай катится к е…й матери со своим ‘мерседесом’! Б…ь! Надоел!!!”»
А дальше в театре появляется Каталина Любимова, жена Юрия Петровича - и Горбунов тут перестает стесняться: В кабинете сидит жесткосердечный, корыстолюбивый хам, а у дверей старается торговать его именем его мадам, ненавидящая и этот театр, и эту страну, и этих людей. Вы, дескать, Юрий – гений, а все – дерьмо. Раскрепощенная до вульгарности, изъясняющаяся только матом. Наглая и мстительная. Мат в ее исполнении – везде. Густой мат. Оскорбляет не только артистов и персонал, но и Ю. П. – тоже! (“Вы мудак, Юрий!”, “Вас, Юрий, объ…вают!..”) Ю. П. терпит. На хамство отвечает строгим взглядом, набычившись. Он и дома-то ее остановить не мог, а уж в театре – тем более. Это - "Театр на Таганке" после возвращения Любимова в книге о художнике Давиде Боровском.
И такого вот уровня высказывания - вся последняя треть книги. Либо - площадная ругань по поводу Любимова, либо - невыносимая по приторности хвала гению Боровского. В какой-то момент желание читать эту книгу исчезает ... живая жизнь подменена хвалой, и поток хвалы читать невыносимо. И - самое ужасное! - у Боровского нет отрицательных черт. Никаких недостатков нет вообще. И чем чернее Автор описывает Любимова, тем светлее образ Боровского ... и от этого тоже - тошно. По сути, все равно. Любимов умер больше 10 лет назад, умер Боровский, умерли все, и никто их не вспомнит, спектаклей нет, записи не найти, и сама книга эта - о большом художнике - кому? зачем?
По итогу - я еле дочитал, и вряд ли стоит рекомендовать эту не самую приятную книгу... Вся суть книги - "Все п*дорасы, а он - ДАртанян"...
Противно.
5 понравилось
