Книжный вызовВаш трекер чтения книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Не говори всей правды о себе, если не уверена в честности собеседника. А честных людей вообще нет на свете. Просто есть такие, которым бывает стыдно лгать. Стало быть, никому веры нет.
- У Мастера Смерти нет друзей. Мастер Смерти должен быть беспристрастен. Случается, что однажды ему приходится отвести в Пустыню друга.
Ее ждала неизвестность, такая всеобъемлющая, что было даже нестрашно.
Если все время хватать за руку ребенка, он не познает мир.
Когда к Мастеру Смерти являются облачный дром, золотистый анук и синий сокол, триединство сил Пустыни. Это значит, что Пустыня зовет его.
«Осознание своего долга поможет обуздать твои чувства».
«Она не боялась неизвестности, наоборот, жалела, что так долго не решалась выбраться за границы привычного».
«– Спросим у пекарей.
– Почему?
– Ты видела когда-нибудь злого булочника?
– Нет.
– И я нет. Наверное, хлеб так на людей действует».
«Не говори всей правды о себе, если не уверена в честности собеседника. А честных людей вообще нет на свете. Просто есть такие, которым бывает стыдно лгать. Стало быть, никому веры нет».
– Спросим у пекарей.– Почему?– Ты видела когда-нибудь злого булочника?– Нет.– И я нет. Наверное, хлеб так на людей действует.
Осознание своего долга поможет обуздать твои чувства.
– А что важно?– Связи с другими землями, которые рвутся, – вздохнул Шай.– Я не понимаю…– Шулай закрывается от мира, потому что в Совете никто не хочет перемен, а они неизбежны. Нужно скорее завершить твое обучение.
Она не боялась неизвестности, наоборот, жалела, что так долго не решалась выбраться за границы привычного.
- А кто решает, кому и когда умирать?
- Простолюдины без образования и радостей жизни свято верят в перерождение. Им так легче — иначе можешь себе представить степень волнения и неповиновения? Жить как скотина, без надежды на счастье, очень тяжело.
Мир по-прежнему был против нее, и ей до судороги в скулах захотелось перекусить горло этому миру, чтоб хлынула густая порченая кровь и смыла все, подобно весеннему паводку.