Автобиографии, биографии, мемуары, которые я хочу прочитать
Anastasia246
- 2 058 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ученая-математик была еще и прекрасной писательницей. Поэзия дворянской усадьбы, папа-генерал, мама-красавица, старшая сестрица, преданная нянюшка, строгая гувернантка — добротная проза свидетельствует о литературной одаренности автора. Софья Ковалевская в детстве читала запоем и сочиняла стихи, а впоследствии написала подробные воспоминания о своем детстве, о семье.
Единственное, чего в них нет — это того, о чем мне хотелось узнать больше всего: откуда взялась математика? Откуда взялось стремление посвятить себя науке? Оставить родительскую семью и уехать ради учебы за границу в 18 лет, организовав для этого фиктивный брак? Было бы неудивительно, если бы чувствительная книжная девочка, описанная в воспоминаниях, стала писательницей/переводчицей/журналисткой, но — преломление света в кристаллах? Кольца Сатурна? Дифференциальные уравнения? Вращение твердого тела вокруг неподвижной точки? Как? Откуда?
Ну да, дядя-книгочей, любивший поговорить с племянницей о прочитанных журналах. Ну, детская комната, оклеенная вместо обоев страницами из научного труда с формулами. Обо всем этом было известно и раньше: сериал 1984 года, который я, как оказалось, неплохо помню, исчерпывающе показывает жизненный путь первой в мире женщины — доктора наук. А из воспоминаний хотелось узнать о ее собственных чувствах и мыслях, увидеть картину ее жизни изнутри, глазами самой Софьи.
Но увы, она пишет с бóльшим интересом не о себе, а о своей старшей сестре и ее несостоявшимся романе с Достоевским (об этом подробно показано в сериале «Достоевский» Владимира Хотиненко, и младшая сестрица Соня там тоже присутствует).
С таким же барьером я столкнулась, читая воспоминания Авдотьи Панаевой: интереснейшая биография, но женщина не впускает в свой внутренний мир, не делится переживаниями, не пытается объяснить те или иные события своей жизни, а просто описывает их внешний ход. Только одна болевая точка у Ковалевской хоть как-то обозначена: Софья рассказывает о том, что была нелюбимой дочерью, и как это повлияло на развитие ее характера.
Приходится смириться, объясняя себе, что такова была традиция: женщинам, даже передовым и просвещенным, не полагалось высовываться со своими чувствами, травмами и размышлениями. Сдержанность. Приличия. Застегнутость на все пуговицы. Это сейчас создали жанр автофикшен с акцентом на исповедальность, рефлексию, переживания и их осмысление, но в конце 19 века женщина, которая просто пишет/читает/считает, уже являлась чудом.
Потом плюс к воспоминаниям я нашла в Сети «Автобиографический рассказ», в котором говорится о том, как сложилась жизнь Софьи Ковалевской в дальнейшем, о семье, о научной карьере. Он вообще написан сухо и лаконично, как официальная биографическая справка. Но для читателя это все же лучше, чем Википедия — все-таки из первых рук.

Софья Васильевна (Корвин-Круковская) Ковалевская по-праву относится к самым знаменитым женщинам. Меня всегда поражали её научные достижения. Особенно если учесть, что занималась математикой она не в наше время, а в середине 19-го века. Но она не только была профессором и преподавала в университете. Она написала несколько повестей, сочиняла стихи.
Одной из самых знаменитых её книг, является автобиографический роман "Воспоминания детства". Его главы - это небольшие новеллы о разных событиях из её жизни. Думаю, что пересказывать эту книгу смысла нет. Я смогу написать лишь факты, и ускользнёт та мягкость, тот красивый язык, которым написана эта книга, эмоциональность, переживания, которые вложила в неё Софья, вспоминая своё детство и отрочество. Лишь немного расскажу о том, что меня поразило, что было неизвестным. Конечно же её любовь к книгам, к поэзии, она и сама начала сочинять стихи ещё в детстве, но так как гувернантка была против этого, то маленькая Соня не записывала их, а запоминала наизусть. Так же наравне с любовью к литературе именно в детстве и началась её любовь к математике, как к чему-то загадочному и таинственному. Она была ранимым и впечатлительным ребёнком, но конечно же не лишена озорства. Впечатлили главы о её сестре, которая так же была наделена литературным талантом, но особенно трогательным в этих рассказах были их доверительные отношения, их любовь. Большой интерес у меня вызвала глава в которой Софья рассказывает о её знакомстве с Достоевским, о своей пылкой детской влюблённости в него.
Вообще книга написана очень ярко, образно, автор не утаивает от читателя свои волнения, тревоги, радости, восторги. Помимо событий своей личной , на тот момент ещё совсем небольшой жизни, она описывает о том как жила её семья, каким были её отец, мама, сестра, брат. Рассказывает и о других людях, особенно проникновенна она была к двоим своим дядям, которые любили эту маленькую любознательную девочку, проводя с ней время в душевных беседах.
Софья так же касается быта и жизни общества в то время. Например, в записках о Достоевском, которые не были включены в русское издание "Воспоминаний детства" 1890 года, подробно описана ситуация, сложившаяся в России к 1840-м годам,.. о литературном застое, который наступил после Пушкина, Лермонтова и Гоголя, о настоящем прорыве, связанным с появлением романов Достоевского.
Всем этим книга очень интересна. И если в ней раскрывается талант Софьи Корвин-Круковский, как умелой рассказчицы, то произведение "Нигилистка" показывает нам, что Софья может смело называться писательницей. В этой небольшой повести показана жизнь в России в период отмены крепостного права, нахлынувшей за этим волной народничества. Как это приняли и пережили люди разных сословий.
Да, эту книгу не назовёшь автобиографичной, но в ней легко угадываются черты двух сестёр Круковских. Главная героиня недополучила в детстве тепла от родителей, как и Софья, она так же открыта для любви и хочет внимания зрелого, опытного мужчины. В увлечение Веры (героини истории) нигилизмом прослеживается такой же интерес к этим идеям Анны. Да, и сама Софью, разделяла эти возрения. И конечно же быт усадьбы, отношение со слугами явно похож на те, которые были заведёны в их семье.
Сейчас эта повесть может показаться чересчур романтичной, но нельзя не заметить насколько точно и грамотно описаны события того времени.
Думаю, что математика украла у нас прекрасного писателя((. Правда, так не просто было тогда пробиться на этом поприще женщинам.

Нашла эту книгу случайно на книгообмене и несказанно удивилась, что Софья Ковалевская была не только математиком, но и писателем. С этим удивлённым интересом я и проглотила две вошедших в сборник повести — они небольшие и читаются легко. Приятный, несколько архаичный слог сочетается с безупречной логикой сюжета (кто бы сомневался в способности Софьи Ковалевской связывать между собой причины и следствия!). Правда, именно из-за этого повествование кажется слишком прямым и предсказуемым. Если и есть какая-то интрига, то она обусловлена не фантазией автора, а реальными поворотами событий (в воспоминаниях о детстве).
Тем не менее, обе повести интересны тем, что рассказывают о том, как росли и развивались русские девушки, как они приходили в науку, писательство, политическую деятельность в то время, когда общество готовило их только к замужеству и материнству. И, конечно, открытием для меня стало то, что сёстры Ковалевские были коротко знакомы с Фёдором Михайловичем Достоевским, немало страниц посвящено их встречам и разговорам. В частности, любопытно было прочитать рассказ писателя о своём внезапном помиловании перед казнью (он почти дословно воспроизводится в монологе князя Мышкина в романе «Идиот»).

Правительство, по-видимому, не сумело дать себе отчета в том, что в такой стране, как Россия, при громадности расстояния и отсутствии свободы печати политические процессы являются лучшим орудием пропаганды.

Ей казалось, что математик — своего рода чудак, занимающийся решением выраженных в цифрах шарад. Можно простить ему его манию, так как она весьма невинного свойства, но трудно отказаться от некоторого презрения к его слабости.

Вообще это очень странно: когда бы в жизни ни обрушивалось на меня большое, тяжелое горе, всегда потом, в следующую за тем ночь, снились мне удивительно хорошие, приятные сны. Но как тяжела зато бывает минута пробуждениия! Грезы еще не совсем рассеялись; во всем теле, уставшем от вчерашних слез, чувствуется после нескольких часов живительного сна приятная истома, физическое довольство от восстановившейся гармонии. Вдруг, словно молотком, стукнет в голове воспоминание того ужасного, непоправимого, что совершилось вчера, и душу охватит сознание необходимости снова начать жить и мучиться.
Много есть в жизни скверного! Все виды страдания отвратительны! Тяжел пароксизм первого острого отчаяния, когда все существо возмущается и не хочет покориться и постигнуть еще не может всей тяжести утраты. Едва ли не хуже еще следующие за тем долгие, долгие дни, когда слезы уже все выплаканы и возмущение улеглось, и человек не бьется головой о стену, а сознает только, как под гнетом обрушившегося горя у него на душе совершается медленный, невидимый для других процесс разрушения и одряхления.
Все это очень скверно и мучительно, но все же первые минуты возвращения к печальной действительности после короткого промежутка бессознательности — чуть ли не самые тяжелые из всех.














Другие издания


