Small Great Things

Вокруг сцены толклись семьи. Отцы носили на плечах совсем маленьких детишек в футболках с надписью " Я - белый ребёнок, ради которого ты спасаешь нацию! "

...каждый ребенок рождается прекрасным.
Уродливым его делает то, что мы на них проецируем.

"Милая, - говорила мама, - Чёрной девочке не так-то просто чего-то хотеть. Ты должна показать им, что ты не Чёрная девочка. Ты - Рут Брукс". Она сжимала мою руку: "Ты получишь всё хорошее, что тебя ждёт в этой жизни, и не потому, что ты просишь этого, не из-за цвета твоей кожи, а потому, что ты этого заслуживаешь".

Убить ниггера - это всё равно что убить оленя. - Он помолчал. - Нет, беру свои слова обратно. Оленину, по крайней мере, можно есть.

- Почему ниггеров никогда не обвиняют в преступлениях на почве ненависти? Почему им всё сходит с рук? Их даже нельзя просто одомашнить, что уж там говорить о помощи Белым.

Для любви не важно, на кого ты смотришь; для любви важно, кто смотрит.

- Даже просто гулять может быть опасно. Просто ЖИТЬ может быть опасно, если ты оказался не в том месте и не в то время.

Она жаждала постичь всю их ненависть, докопаться до неё и сделать с нею что-то, пока не набредёт на маленькую щёлочку, трещинку в ней, и тогда по кирпичику, по камешку будет разрушать её, пока не падёт часть стены, а затем рухнет и всё сооружение, и тогда с ней будет покончено.

Рэй Брэдбери. "Другие времена".

- Когда ты видишь убогую изнанку Америки, - говорю я, - тебе начинает хотеться жить в Канаде.

...иногда люди говорят не потому, что им нужно сказать что-то важное, а потому, что им очень хочется, чтобы их кто-нибудь выслушал.

Люди должны научиться ненавидеть - а если они смогут научиться ненавидеть, их можно будет научить любить.

Нельсон Мандела. "Долгий путь к свободе".

Свобода - хрупкий стебелёк, пробившийся из земли после небывало долгой зимы. Это звук твоего голоса, когда никто не затыкает тебе рот. Это благословенная возможность сказать "да" - и, что ещё важнее, право сказать "нет". В сердце свободы бьётся надежда - пульс возможности.

Дело в том, что расизм - это не только ненависть. У каждого из нас есть предубеждения, даже если мы думаем, что свободны от них. Дело в том, что расизм связан с тем, кому именно принадлежит власть... и кто имеет к ней доступ.

Каково это - знать, что ты являешься мишенью из-за цвета своей кожи. Самоотверженно трудиться, быть безупречным работником и, несмотря на это, стать жертвой предрассудков.

- Что ты читаешь?

- Не помню название. Что-то про больную раком герцогиню и вампира, который предлагает сделать её бессмертной. Видимо, этот жанр называется рвотная литература, - говорит мать.  - Это для книжного клуба.

- Кто её выбрал?

- Не я. Я не выбираю книги. Я выбираю вина.

- Держись подальше от поколения Y.

- Почему? Разве молодые люди не меньше склонны к расизму?

- Миллениалы - поколение эгоистов. Они думают, что весь мир вертится вокруг них, и принимают решения, основываясь на том, что происходит в их жизни и как это повлияет на их жизнь. Другими словами, это минные поля эгоцентризма.

Мне не хватает слов, чтобы передать, что я чувствую, когда вижу Кеннеди с матерью и знаю, что моя мама уже никогда не будет стоять рядом со мной. Когда знаю, каково это - быть воздушным шариком, ниточку которого кто-то отпустил.

Гордость, сказала бы мама, это грех. И, если честно, единственное, чем она гордилась, - это я и моя сестра.

- Мик, а ты знаешь, что в "Короле-льве" гиены, отрицательные персонажи, говорят на сленге чёрных или латиноамериканцев? И что детенышам зверей запрещают ходить туда, где живут гиены? Ты замечал, что Шрам, главный злодей, темнее, чем Муфаса?

- Кеннеди, мы начали смотреть "Принцессу и лягушку", и Виолетта сказала мне, что на Хэллоуин хочет быть Тианой. Ты не думаешь, что ей было бы лучше быть Золушкой или Рапунцель?

- Это потому, что Тиана чёрная? Я не думаю, что равноправие волнует Виолетту так же сильно, как лягушки.

- Я просто говорю. Сколько лет ушло у Диснея на то, чтобы дать всем этим маленьким чёрным девочкам свою собственную принцессу? Ты считаешь, для Виолетты правильно хотеть то, чего они так долго ждали?